В общем, я оправдался, авторитет рода Речных вырос, и кузнецы-долинные, ворча, пока отступили. Тем более, что староста формально принял нашу сторону. «Дело было в давние времена, в то время жили великие люди, может статься, что даже чужаки умели тогда больше, чем мы сейчас. Хотя, разумеется, и меньше, чем наши предки!»
В такой версии мы временно отмазались, но многие Долинные, как говорится, «затаили злю и обиду».
И это немедленно сказалось и на отношении к нам некоторых других родов, особенно тех, что осуществляли снабжение производства Еркатов «оборудованием и расходниками» — плотников, углежогов, гончаров, кожемяк и шорников, изготовителей водоподъемных норий и мехов.
Вообще-то, поначалу мне самомнение горожанина XXI века застило глаза. Казалось, что вокруг «сплошная деревенщина», «крестьяне от сохи и козопасы». И лишь позже я понял, что в лучшие времена эта маленькая деревня снабжала «элитным оружием» не только территорию нынешнего Армянского Царства, но и многих соседей. Поэтому вокруг и нарос эдакий «промышленный кластер». Были деньги и возможности посылать детей учиться мастерству, а потом на этой базе — создавать и развивать местное производство. В результате по окрестным деревням и сёлам была как бы размазана такая промышленная база, что иному здешнему крупному городу впору завидовать.
Вот эти мастера и начали «капризничать», осаживая «слишком загордившихся» Речных. То гончары стали отказываться принимать любые сложные заказы, чем раньше не пренебрегали. А теперь — «как предки заповедали, так и делаем! Не нравится — не берите!»
Потом мастер норий даже обсуждать не стал идею водяного колеса, крутящего привода мехов, дробилки и мельницы. «Наш род нории двести лет делает, а ничего такого не было!»
Хотя дело, конечно, не только в местной политике. И вот об этом как раз сейчас и говорит моим родичам Оган, глава семьи, производящей кирпичи. Имя его очень подходит и к его роду занятий, и к темпераменту — Огненный!
Вот и сейчас он прямо пылал возмущением:
— Ты говоришь, Тигран, вам нужен новый кирпич. И не простой, а такой, чтобы сильный жар долго держал! И раствор нужен новый, которым этот кирпич скреплять будут, тоже такой, чтобы не выгорал. Ты же знаешь, ты мне почти как брат! Но послушай, такого ведь не делали никогда! Я не делал, дед мой не делал. И прадед деда — тоже, клянусь!
Он сделал крошечную паузу и продолжил:
— Еркаты нам всем почти как братья. Печи для вас кто делал? Предки наши делали! И всегда, всегда слышишь, было так, что сильный жар — это плохо! Печь трескается, железо «свинским» становится, плавится и вытекает. А ты говоришь мне: «Оган, сделай так специально»⁈
— Послушай, но и мы так делаем! Вон, Гайк наловчился плавить так, чтобы ни капли железа не получить. И что? Роду от этого одна польза! «Чёрного камня больше делаем. И Союзу родов польза — 'доброго железа» больше. И всему Союзу племен — заказываем больше, дополнительной прибылью делимся. Мы все, ты слышишь, от этого сытнее жить будем. Или ты хочешь, чтобы у тебя внуки от голода пухли? Или дети соседей?
— Вай, зачем так плохо про меня думаешь⁈ Просто риск же? А вдруг кирпич растрескается всё же, и кто-то погибнет? Как мне вдовам в глаза смотреть? И что люди скажут? Я тебе отвечу! Они вспомнят, что я делал новое, нет! Они будут говорить, что у рода кирпичников руки стали не те! И кирпичи делают уже хуже, чем предки. Что наш род захирел.
М-да-а… А вот об этом я и не подумал. Страховые риски, репутационные риски… Легко призывать быть новатором, но люди репутацию и деловые связи нарабатывали поколениями. И не хотят терять.
Я снял с левого предплечья четки, сделанные в виде браслета и начал перебирать, сосредоточившись на процессе. Совет, данный стариками, опять сработал. Я успокоился.
— Ты прав, брат! — вступил в разговор Гайк. — Но вот посмотри.
— Что это? Белый порошок какой-то…
— Это наш внук соду получил. Хороший товар, западные купцы его за полмира возят и всегда успешно торгуют[13].
Ну да, успел. Вот на следующий день после того, как «сказочку» свою про Сайрата Ерката рассказал, провёл спекание сульфата натрия, полученного накануне как побочный продукт приготовления соляной кислоты, с древесным углём. Процесс похож на один из тех, что мы в производстве серной кислоты применяем, только в результате получается сульфид не калия, а натрия.
Этакий немного усовершенствованный мною метод Леблана, первый в истории способ синтеза соды. Как и в упомянутом процессе, затем мы сульфид натрия спекали с известняком. В результате получалась сухая смесь сульфида кальция, соды и пепла. Её дробили и смешивали с водой. Сода уходила в раствор, а зола и сульфид кальция остались в осадке. Но приходилось спешить, сульфид кальция нерастворим, но постепенно разлагается водой, выделяя сероводород. А кому оно нужно?
