— Тонкий, не порвало бы… — задумчиво ответил я, обдумав его совет.
— А ты оплетку из толстой кожи сделай. Видал, как женщины кувшины оплетают? Вот так же. Добавит прочности, но сохранит гибкость. И сможешь шланг сделать гибким.
Хм, надо попробовать, обязательно! Нет, сталь я своей горелкой варить больше не собирался, хватит и одной демонстрации, но были другие интересные идеи. Вот хоть глинозем слоями на мою «тарелку» наплавлять. Получится «тигель» из корунда. Материал с температурой плавления 2044 градуса, на секундочку. А потом основу из алюмината натрия можно в воде растворить. И повторно использовать на изготовление формы.
Такой тигель, знаете ли, весьма пригодится. А если и треснет, то не беда. Расколем, разотрём и получим корундовый порошок, один из лучших абразивов. Точильный камень сварганить можно, наждачную бумагу… Ну или хотя бы — наждачный папирус, если бумаги сделать не сподоблюсь. А если спечь, то брусок точильного камня получится, тоже вещь нужная. Да и стекло он царапает, что тоже полезно…
В общем, были у меня планы на эту горелку. И ближнего прицела, и долгосрочные. Так что советы полезные.
— Очки лучше со слюдой делай. Или даже со стеклом, если найдёшь прозрачное! — дополнил будущий тесть.
Жёванный крот! А то я не знаю. Но смолчал. Совет-то дельный, и высказал его старший, почти родственник. В таких случаях молодые должны молчать и почтительно внимать.
— Знаю, что у вас не нашлось. Постараюсь из Эребуни прислать. Дело нужное, думаю. И вот ещё… Ты говоришь, кожа быстро истреплется? Ну, так присоедини её намертво к металлу. Бронзовый наконечник здесь, а другой — на выводящей трубке. И чтобы накручивались один на другой. Вот и не будет кожа трепаться.
— А такое смогут сделать, старший? — не веря своему счастью, спросил я.
— А чего тут уметь? Я сам и сработаю, еще до отъезда, — ответил он и довольно усмехнулся. — Чего глаза таращишь? Это только у вас кузнец — значит по железу работает. А у нас в Эребуни считают, что доброго мастера любой металл слушается! Понял?
Ответить я не успел, как раз подошёл красный и сильно недовольный мастер Оган. Заметно было, что он не ожидал от нас такой прыти. И что вряд ли желает успеха.
— Напор до половины первого деления! — скомандовал я, заняв рабочее место.
Вывели пламя до рабочего уровня и слегка наклонили горелку, направив на наш «разовый тигель». Кусочки «свинского железа» быстро стали плавиться, покрывая дно, и тут начались неожиданности. Для начала, кроме чугуна расплавился и шлак, покрыв поверхность жидкого металла. Логично, если подумать, плотность-то у него меньше. Но я ведь хотел попробовать выжигать лишний углерод окислительным пламенем.
В теории всё должно было сработать отлично: в пламени сильный избыток кислорода, температура выше даже, чем у расплавленной стали, так что углерод должен был выгорать, оставляя расплавленную сталь.
Но сейчас доступ кислорода к металлу был перекрыт.
— Поднять напор газа на два деления! Прибавить на мехах!
Пламя стало активнее и отжало шлак к краям тигля, но вместо аккуратного выгорания углерода «выжигаться» начал сам металл. Поверхность быстро покрылась пленкой окалины.
Я отвёл горелку, снял окалину железными щипцами и… Перешёл к плану «Б». Если не удаётся выжигать углерод, будем его разбавлять.
Так я и работал — то плавил прутки из уплотненного кузнецами, но ещё не особо прокованного кричного железа, то ослаблял пламя и подогревал начинавший застывать металл в тигле. Время, казалось, тянулось бесконечно, ведь разбавить чугун нужно было минимум вшестеро[4], а я взял его около семисот граммов.
— Руса, напор падает! — снова закричал Маугли. Так, а что у нас с железом? Осталась половина последнего прутка. Я отбросил его и скомандовал:
— Шабаш, постепенно гасим!
Минут через сорок мы все рассматривали странного «ежа», безжалостно выковырянного из нашего тигля. Снизу прилипли куски алюмината, сверху — шлак и окалина, кое-где, похоже, чугун так и не разбавился…
— Руками не трогать, это белое — опасно, обжигает! — на всякий случай напомнил я уже в третий раз. Бесполезно! Кузнецы так и тянулись шаловливыми ручками на предмет «пощупать». Ничего, я знал что делать.
— Дикий, давай таз с водой.
Погруженный в воду ёж зашипел, на поверхность вырвался пар, но я, не обращая внимания начал веником «обметать» под водой поверхность ежа. Алюминат постепенно растворялся и отваливался. Та-а-ак! А это что такое? От куска отвалившегося шлака потянулись разводы дико знакомого малиново-фиолетового оттенка. Марганцовка⁈ Но как, откуда?
Ладно, об этом позже подумаю, сейчас не время. Я достал своего «железного ежа» и выложил на столик. Пусть щупают. Чуть позже, выбрав момент, Тигран уважительно обратился к нашей родне из Эребуни:
— Дорогие Ашот и Мартик! Вы — лучшие кузнецы в Эребуни, вы — почти родичи нашему Русе, а значит, и всем здешним Еркатам, и Речным, и Долинным, и вы умеете работать с разными металлами. Прошу вас оказать нам честь, и попробовать своё мастерство на этом металле.
