Хакер-проводник выстраивал маршрут, пользуясь набросками на бумаге, потому что к сети подключиться не мог, и она его не видела из-за металла на голове, прикрытого «буденовкой».
Насколько Макс помнил географию России, эта местность примерно соответствовала Вологодской области. Север европейской части, но далеко не крайний. Стояло первое апреля, или 01.04 по-местному, но неожиданно ярко влупило солнце. Макс стащил с головы меховую ушанку, у ломщика из-под шапки вытекла струйка пота, но снять или даже развязать ее он не мог.
Наконец, они вышли к высокому зданию, единственному в округе. Осмотрев фасад, Вас потянул за ручку облупленной коричневой двери. Казалось — внутри должно показаться запустение заброшенных заводских помещений, но включился свет, разлившийся по достаточно аккуратному коридору.
После нажатия на массивную кнопку раскрылись дверцы, пропустившие беглецов в кабину лифта. Внутри панель управления радовала разнообразием из двух кнопок — Up и, как несложно догадаться, Down. Вниз ехали долго.
— Нас пустили внутрь так запросто? — поинтересовался Макс.
— Снаружи наверняка торчат скрытые камеры, — ответил зэк. — Если бы мы выглядели подозрительно, то просто не попали б в лифт. Настоящая встреча будет внизу. Вообще, парень, в такие места проще проникнуть, чем выйти обратно.
Обнадежил, называется!
Но глубокое укрытие имеет то преимущество, что толща земли надежно экранирует от любых излучений и облучений, не считая нейтрино. Она точно непроницаема для радиоволн мировой сети. Глоба не знает, что происходит в андеграунде, если его специально не просветить.
Кабина лязгнула, останавливаясь. Створки разошлись, открыв короткий коридор, перегороженный стальной дверью. Как только пара визитеров вышла, за спиной с шумом захлопнул двери и уехал лифт. Клаустрофоб на месте Макса взвыл бы от ужаса или вспомнил Ивана Васильевича, того самого, меняющего профессию, причитавшего в лифте: «Замуровали, демоны!». Тем более пришлось довольно долго ждать. Их или рассматривали, или специально давили на психику.
Наконец, в динамике переговорного устройства не слишком гостеприимным тоном раздалось:
— Кто вы такие нахрен?
Вас быстро рассказал, что предупреждал о прилете с напарником.
— Чипы?
— У него нет. У меня закрыт.
— Снимай нахрен свою идиотскую шапку.
Ломщик угрюмо стащил буденовку и металлический колпак. Вряд ли он ожидал хлеб-соль и полуголый женский кордебалет с оркестром, но, видно, рассчитывал на лучший прием. Типа братья-подпольщики встречают сбежавшего от тирании собрата. Макс же воспринимал ситуацию иначе: беглый и проблемный уголовник приперся в малину чужой банды, вдобавок, привел с собой мутного перца непонятной масти.
Именно в таком ключе с ними разговаривал тип, похоже, местный «бугор», к которому они попали на прием после прохождения привратника. Обитатель подземной резиденции, судя по серовато-бледной коже, не знающей, похоже, ни солнца, ни солярия, вряд ли часто бывал наверху. Вид имел рыхлый, одутловатый и нездоровый. Макс знал, что медицина Рутении намного опережает российскую, но для использования ее возможностей нужен чип. Значит, этот тип или не имеет его, или не хочет его засвечивать обращением в медучреждение. Бугор казался недовольным и суровым. С Васом он довольно быстро расставил все точки над i, а к его протеже не знал, как подступиться.
— Как ты работал ломщиком без чипа? — спросил, чеша в затылке.
— Не помню, — Макс пожал плечами. — У меня стерта память, вместо нее наложены абсурдные воспоминания о молодости в другом мире. Вычислительные машины там тоже другие, как и языки программирования. Управляются ручными манипуляторами — клавиатурой, мышью, тачпадом, тачскрином.
— С хера ты его притащил? — спросил бугор у Васа.
— Он — точно ломщик по задаткам. Зэкам заблокирован прием развлекалова на чип, он нашел как обойти. Карабины для охоты снабжены прицелами с распознаванием людей, так он обманул ИИ и перестрелял пять человек.
Макс досадливо поморщился. Просил же Тилу не трепаться о просмотре видосов в потоковом режиме. Не язык, а помело. На Энгу не подумал.
Последнее откровение возымело большее воздействие, чем перечисление хакерских талантов.
— С чего ты мочканул пятерых? — бугор насторожился.
— На зоне находится склад с шкурами северных волков. Там было две моих. Какой-то урка, ранее сидевший на зоне для опасных, взял четверых подельников и решил склад подломить. Прилетел на коптере, ранил охрану… Что, мне свои деньги терять? Я взял карабин, зажал пальцем объектив прицела и каждому раздал по пуле в голову. Они удивиться не успели, как сразу умерли.
— То есть ради бабла ты готов укладывать людей пачками? — поморщился бугор.
— У меня хотели отнять мое. Это — неуважение. Значит — личное. Я научил их меня уважать. В следующий раз так не поступят. Ни со мной, ни с кем-то еще.
