— Я задумался: никакая изолированная локальная сеть и оперирующий в ней искусственный интеллект не в состоянии обладать информацией, крутящейся в глобальной сети. Допустим, вы создали закрытый канал связи со своими подразделениями, включая орбитальные и лунные станции, его прочность проверим потом. Но без данных Глобы не отследить рыночные тренды, котировки, фьючерсы, не оценить состояние дел конкурентов и партнеров, так? Кроме того, в Кречете имеются десятки цифровых машин, подключенных к общей сети, но не к вашей. Наконец, тут проживают тысячи чипированных. То есть способных коннектиться с Глобой без помощи дополнительной аппаратуры. Значит, существует некоторое перетекание данных от глобальной паутины к вашей и обратно. А если оно есть, мы с тобой нашли потенциальную уязвимость и сейчас проверим, насколько реально ее использовать врагам.
— Думаешь, наши специалисты глупее тебя и не знают, откуда может появиться угроза?
— Может — да, может — нет. Посмотрим. Если все в порядке, то я за вас рад. Отрицательный результат — тоже результат. Получив его, ваш потенциальный противник начнет искать другой путь. Поскольку я играю как бы на его стороне, вот и буду думать за врага. А пока нужна машина с выходом в глобальную сеть.
«Именно то, что запретил отец», — вздохнула про себя Руслана.
— Для чего?
— Теоретически, если отбросить обмен информацией через чипы, возможны два пути. Оператор формирует промпт-запрос, получает от Глобы ответ, записывает его на какой-то носитель, электрически разрывает связь и соединяет носитель с машиной во внутренней сети Кречета. Либо изоляция неполная, существует какой-то хитрый шлюз для обмена данных между вами и миром.
— Ты меня об этом спрашиваешь?
— Нет, конечно. Я — засланный шпион врага и должен все узнать сам. Но, предположим, еще не проник внутрь и пытаюсь взломать вашу крепость снаружи. Для этого мне и нужна связанная с Глобой машина. Разницы нет — она здесь или в Пскове. Или в Каракоруме.
— Что ты знаешь про Каракорум? — встрепенулась Руслана.
— Только общедоступные слухи, собранные, когда готовился в пеший тур. У вас назревает очень серьезная сделка, которая может перерасти или в прочный альянс, или в войну. На саму сделку мне плевать. А вот Ахметовы — в числе тех, кто не прочь узнать, что у Радиславичей внутри. В общем, давай не терять времени. Веди меня к вашим мастерам машинного доения цифрового мира. Там разберемся.
Как он непривычно выражается… Машинное доение⁈ И эти слова: «давай не терять времени». Именно так сказал ее отвергнутый жених, когда уговаривал (и уговорил-таки) на внебрачную близость. Раз бросают одинаковые слова, значит, и внутренне схожи.
Неприязнь к Максу возросла. Но одновременно зрело убеждение, что внесистемный негодяй — человек умный. В его рассуждениях могло быть рациональное зерно, и это стоило проверить.
— Идем! Но не слишком долго.
— Как скажешь. Но я бы поработал. У меня в Кречете пока нет никаких интересов, кроме службы. Сама понимаешь, завести личную жизнь с девушкой или с кем-то подружиться в заключении трудно.
Так и сказал «с девушкой» — как об абстракции, совершенно игнорируя, что самая обворожительная девушка княжества шагает рядом! Конечно, Руслана мечтала о настоящей любви, без того обмана, на котором обожглась, хотела быть любимой своим избранником… Но нравиться желала всем! А этот демонстративно воротил нос. «Красивая, ухоженная», это прозвучало так, будто собирался добавить «знавали и лучше». «Ты у меня попляшешь!», –мысленно пообещала она.
Девочку немножко жалко, признался себе Макс. Далеко не ребенок, явно уже получила чувствительный укол на почве личной жизни, разочаровалась и не пришла в равновесие. Охранники-безопасники, слонявшиеся по казарме в перерывах между нарядами, перемывали кости Руслане не хуже базарных баб. Вроде был у нее кто-то, едва ли не жених, потом как в детском стишке «между нами все порвато, и тропинка затоптата». Сейчас одна и никого к себе не подпускает.
Одновременно она страшно избалована мужским вниманием. Княжеская фамилия, похоже, выглядит в глазах самцов этого мира возбуждающим половым признаком в большей степени, чем упругая грудь размера Анны Семенович. Не, Руслана в самом деле хороша. Если бы попала на зону к мадам Гегении Бриц, соревновалась бы за звание первой миски с красоткой Гинией, правда, зрителей-мужиков всего двое, да и те инвалиды, способные лишь на один мужской поступок — закинуть за воротник.
Чрезвычайно легко повелась на игнор, уязвлена. Ладно, не проблема. Порычит денек-другой и перебросит кому-то из мужчин-офицеров. По крайней мере, общение с ним обойдётся без женских причуд.
Руслана отвела его в подобие вычислительного центра пешком, не взяв э-кар.
— Надеюсь, если для дела нужно отправиться в дальнюю часть района, транспорт найдется? — спросил Максим.
— Найдется. Я предпочитаю ездить верхом.
