— Не соблаговолишь ли присесть? — предложил мужчина. — Вон табурет. Меня зовут Максим, кратко — Макс. А ты кто?
— Княжна Руслана Радиславич.
Она опустилась на табуретку, отставив ее как можно дальше. Стриженый ни в малейшей степени не вызывал доверия.
— О, слышал. Даже видел в сети. Единственная и любимая дочь господина Всеслава. Если взять тебя в заложники и приставить нож к горлу, князь запросто заплатит миллиард выкупа.
Никакого поползновения осуществить угрозу он, однако, не предпринял.
— Тебя моментально охрана обезвредит, — ответила княжна.
— Ну, столь серьезные преступления не совершаются без подготовки. Прости за глупую шутку. Я около месяца провел в Тремихе — среди заключенных и охраны. Нахватался дурных замашек. Так что ты хотела узнать?
— Про твой мир.
— Порой мне внушают, что он — всего лишь плод искусственно наложенных воспоминаний, я даже сам сомневаюсь в них, — назвавший себя Максом сидел на своей койке, закинув ногу за ногу и обхватив колено руками. Поза настолько неудобная для нападения, что тревожность, первоначально охватившая Руслану, отошла на второй план. — Он похож на ваш и не похож одновременно. По уровню развития технологий отстает лет на двести, искусственный интеллект не играет столь глобальной роли, как у вас, и людей не чипируют. Больше свободы… Но и больше агрессии, войн, насилия, терроризма. Огромная страна, называющаяся Россией, находится примерно там же, где Рутения, правда, береговые очертания континента отличаются. Население более ста миллионов и быстро сокращается, несмотря на приток мигрантов. Государство много лет ведет военные действия с соседним, оба правительства обвиняют противника во всех смертных грехах, попытки подписать мир проваливаются…
— Это — твоя Родина?
— Нет. Я родился в другой, меньшей стране. В вашей реальности она — часть Рутении, город Полотеск, самый древний в этой части континента, он существует и у нас, только называется Полоцк. Ваша столица Псков — всего лишь областной центр России, а Киев — столица государства, с которым Россия сражается…
— То есть там — все плохо?
— Я бы так не сказал. Люди устремлены в будущее гораздо в большей степени. Мечтают об освоении космоса, готовят пилотируемый полет на соседнюю планету, на Луне уже побывали, намерены строить там постоянные базы. Вы освоили Луну, получив шикарный плацдарм для прыжка к другим планетам Солнечной системы и для запуска беспилотных станций к ближайшим звездам, но никуда так и не полетели. Вам — все равно. Не тебе лично, а тем, кто смотрит видео из бездонных каналов Глобы, глушит грусть легкими психотропами и занимается сексом только для удовольствия, но не создания семьи. И вот я, сбежав из Тремихи, услышал, что совсем недалеко есть целый район, большая община, где пытаются бороться с угасанием интереса ко всему, что чуть далее вытянутой руки. Где теплится настоящая жизнь. Подумал: вот мой шанс.
— Но почему не связался через сеть? Раз подвизался ломщиком у внесистемных, имел доступ к цифровым машинам?
— Смеешься? Или не понимаешь принципов их работы. Любая активность в локальной сети, соединенной с мировой, запросто отслеживается. Если бы я попытался договориться с вами о встрече, главарь ломщиков, его зовут Поц, наглухо заблокировал бы мне выход из подземелья. А так я ушел от них при первой возможности, узнав о вас. Не мог оплатить билет на э-бас без чипа, шел пешком, ночевал в брошенных домах, в попадавшихся по дороге деревнях их много. Продукты кончились, а здесь хотя бы накормили. Могу расплатиться с субсчета, если дашь мне доступ к машине, связанной с мировой сетью. Собственно, все, конец моей истории.
— И на что ты здесь рассчитывал?
— Узнал, что в Кречете есть мощная локальная сеть, электрически не соединенная с мировой. Значит, нужны специалисты по обслуживанию.
— А ты — специалист?
— На родине окончил университет информатики и радиоэлектроники. Там цифровые машины иные, но принципы едины. У ломщиков постиг азы, научился некоторым финтам, которые те сами не знали. Но это — деструктивная деятельность: подсматривать, шкодить, вынюхивать. Не мое.
— Ты — другой? — Руслана изо всех сил постаралась не подпустить иронию в голос.
Парень развел руками.
— Я — за все хорошее против всего плохого. К сожалению, в реальной жизни порою очень сложно с ходу разобрать, что такое хорошо, а что такое плохо. В вас тоже совершенно не уверен. Вот ты — красивая, ухоженная. В черном костюме и в сапогах — словно амазонка, в моем мире были такие женщины-воительницы. Но на что способна ради отца и его бизнеса, понятия не имею. Поэтому, если перестанете держать меня здесь словно в тюрьме, осмотрюсь и поработаю на вас. А потом решу — нам по пути или же нет.
— Думаешь, узнаешь все наши секреты из локальной сети и сбежишь с ними?
Макс покачал головой.
— Вы же не держите людей насильно, насколько знаю. От вас ушли немногие, и никто из тех, кто здесь родился. Это о многом говорит, и я рассчитываю здесь прижиться, иначе бы не шел пешком десятки километров.
— Посмотрим, — Руслана встала, — Тебя уведомят о принятом решении.
