Макс схватил Энгу за руку и потащил прочь, пока не нахватались миллирентгенов по самое не балуй.
— Запоминай: ты потеряла большую часть памяти, — наставлял по пути, — и не можешь сказать, где родилась, кто родители. Про жизнь в Рутении — ни слова, иначе упекут в психушку, здешний уровень технологий не дорос до наложения фиктивных воспоминаний. Зовут тебя… Например, Инга Белова.
— Инга Белова, — послушно повторила лысенькая возлюбленная. — Максик, мы реально — живы?
— Еще как. И, похоже, переместились в мир, из которого я залетел в Тремиху. Слушай дальше…
Через полчаса они преодолели небрежно установленное ограждение из сетки-рабицы, тоже украшенное радиационными трилистниками, и выбрались к шоссе, где занялись собой. Спустя какое-то походили на артистов из комедии про папуасов: Макс в поясе из ветвей ивы с большими лопухами, прикрывшими причинное место, Энга, теперь уже Инга, красовалась с аналогичными сооружениями вокруг бедер и груди. Ошарашенная произошедшим, она держала Максима за руку и как примерная школьница бубнила заученный текст:
— Я, Инга Белова, гражданка Российской Федерации, голосовала за Единую Россию и Владимира Путина…
Макс обнял ее за плечи. Почувствовал, что напряжение, сковавшее, когда узнали о приближении термоядерной торпеды, ушло только сейчас.
Он — дома! Пусть этот мир несовершенен, как и мир Рутении, но здесь можно прекрасно жить, существуя в свое удовольствие или пытаясь изменить его к лучшему. И он не одинок. С ним женщина, которая гораздо лучше, чем с российских сайтов, где что ни красотка — то с накачанными до безобразия губами, как иллюстрация к словам детской песенки: «На веселых на утят быть похожими хотят, кря-кря-кря-кря» (Юрий Энтин). Инга — естественная, душевная, она прошла с ним безумные испытания, пережила термоядерный взрыв на космической станции и больше не упрекает, что втянул ее в эту аферу!
Успела отключить предохранение, значит у них будут дети… Золото, а не женщина. Моя любимая инопланетянка!
«Надо познакомить Ингу с мамой!» — подумал Макс.
— Сергей Георгиевич! Разрешите?
Капитан Громов положил перед начальником Управления ФСБ России по Республике Карелия толстую папку с грифом «совершенно секретно» на обложке.
— Ознакомлюсь. К делу добавилось что-то существенное?
— Нет. Скорее по ведомству Академии Наук. Версия взрыва из-за атаки дроном подтвердилась. От выброса энергии произошли события, необъяснимые на современном уровне знаний. Как я докладывал, недавно полиция возле разрушенного центра задержала подозрительных — мужчину и женщину в наряде из веток и листьев. Их разглядели с дрона, и наряд немедленно выбыл к паре. Поначалу думали, что наркоманы, но не подтвердилось. Анализы чисты. Мужчина стопроцентно установлен как Максим Юрьевич Васильев, гражданин Белоруссии, сотрудник «Гелия». Считался погибшим при взрыве. С ним разобрались быстро: у Васильева был выписан биометрический паспорт. Из Белоруссии прислали отпечаток пальца, и он совпал… По нашей просьбе его проверили коллеги из белорусского КГБ. Ни у них, ни у нас — ни одного компрометирующего обстоятельства, лишь только положительные отзывы. Служил в десанте, работал добросовестно — как в Белоруссии, так и в «Гелии». Хороший парень. Что произошло с ним после взрыва, и почему он голый и без растительности на теле — не помнит. Все остальные воспоминания сохранены, в отличие от женщины.
— Она что говорит?
— Инга Белова, место рождения и прочие анкетные данные сказать не в состоянии. Ни в розыске, ни в числе въехавших в РФ, ни в пропавших без вести не значится. Твердит лишь: помню имя-фамилию, гражданство Российской Федерации, и что Путин — наш президент. «Я за него голосовала». Как утверждает психиатр, налицо последствия какой-то травмы, но, когда память вернется, предсказать невозможно.
— Путин — наш президент? — генерал глянул на портрет российского лидера. Тот внимательно и строго смотрел со стены на обоих. — Вот и славно. Она — наш человек! Передавай их в МВД республики: безопасности эта парочка неинтересна. Пусть женщине выпишут российский паспорт и позаботятся, чтобы Васильеву вернули белорусский. Где он все это время ныкался и где нашел свою подругу, неважно — угрозы для страны они не представляют. И с волосами все понятно — схватили дозу. Даст бог, поправятся. Ты вот что, капитан, похлопочи, чтобы им выплатили компенсацию как пострадавшим от аварии. Бюджет республики на это деньги выделил, пусть не скупятся.
— Все сделаю, Сергей Геннадьевич!..
Зарплату Максу выплатили только до дня взрыва. Причитались еще отпускные, их, вместе со сбережениями и с неожиданной компенсацией от правительства республики им хватит, чтобы безбедно прожить год — не в Питере, конечно. Там цены на аренду…
