— Полностью согласен, — подтвердил Макс. — К сожалению, добыча и поставка на Землю гелия-3 с Луны становится все менее рентабельной, компании вынуждены искать дополнительные источники дохода. В том числе космотуризм.
— Я тоже разделяю твою точку зрения, Явор, — поддержала Энга, входя в роль инспекторши. — На туристических станциях посетители всего на полчаса-час перемещаются из бублика в невращающийся зал, где наслаждаются кувырками в невесомости. Не испытывают дискомфорта ни на орбите, ни по возвращении. Но в компании Бахтияровых уверены, что накопился достаточный спрос со стороны желающих испытать тяготы полета наравне с профессиональными космонавтами. В том числе десятисуточную невесомость.
— Понимаю, не нам решать, а тем, кто свыше, — разомкнул уста помощник командира. Он говорил по-рутенски с ужасающим акцентом. — Но мы с господином Явором будем весьма признательны, если вы отразите в отчете все минусы от превращения «Бахтияра» в отель для бездельников.
«Если бы действительно проблема была столь ничтожна!» — простонал про себя Макс. Они с Энгой расположились в спальных ячейках по соседству. Каждый бокс вполне вместил бы и обоих, но не хотелось подчеркивать перед сменой, что они — пара. Шух-шух в невесомости, наверно, занимательная штука, но не в «эти дни» у женщины.
Следующие сутки они посвятили изучению станции, типовой, изготовленной по тому же проекту, что и «Радиславич-7». Максу помог опыт адаптации во время прошлого полета, Энга, что удивительно, вообще практически не чувствовала неудобств. Повышение внутриглазного и внутричерепного давления, приток крови, дезориентация… Ничего подобного! Прирожденный звездопроходец, по недоразумению получивший специальность экономиста.
Утром следующего дня по станционному времени, Макс шепнул ей: пора!
Экипаж станции делился на 3 смены по 4 человека, но для контроля за отдельными особо ответственными манипуляциями Явор имел право усадить за терминалы всех. Поскольку в этот день, 3.07, то есть 3 июля, ничего подобного не ожидалось, работали в обычном режиме. Командир с помощником заняли центральный пост, двое трудились в смежной операторской. Поскольку станция находилась выше общей зоны доступа глобальной сети, да и нечего отвлекаться на развлечения, операторы действовали по старинке, без помощи чипов, то есть через терминалы.
Все это Макс знал, на том и строился расчет.
Пистолет стрелял негромко, хлопки едва перекрыли шум вентиляции. Пульки с микродозами впились в шею командира и его заместителя, оба обмякли, не будь невесомости — завалились бы на пол. Дальше предстоял неприятный, но неизбежный процесс облета всей станции и угощения оставшихся десятерых снотворным. Соответственно, включился таймер — если верить инструкции, часов через шесть вырубленные начнут приходить в себя.
— Обожди! — одернула Макса Энга. — У меня неприятное предчувствие.
Она подплыла к Явору, проверила пульс, потом зрачковую реакцию, миллион раз видевшая подобные манипуляции в сериалах.
— Как они? В норме?
— Ма-акс… — ее голос задрожал. — Командир мертв!
Твою туда и налево… Спрятав пистолет, он сам ринулся к креслам. Приподнял веко Явора, зрачок остался столь же широким. Прижал пальцы к шее — под хрящи гортани, пульс так и не обнаружился, как и у его помощника.
Никакая химия, вызывающая обратимую реакцию, не глушит процессы в организме настолько. То есть в пулях — летальный препарат! У обоих наступила клиническая смерть, и у Макса с Энгой нет никакой возможности предотвратить смерть окончательную.
— Я убил их… — простонал Макс. — Нет, их убили пославшие нас. Дорогая, мы обязаны спасти остальных!
Энга, подавив ужас, молча кивнула.
Управление станцией Макс знал, когда обследовал такую же «Радиславич-7» на предмет ломки. Перво-наперво придётся пресечь сопротивление других космонавтов, они вряд ли примут на веру, что пара чужаков, ликвидировавших командование, имеет добрые намерения. Значит, добро придется насаждать истинно в славянском духе — принудительно.
Сначала захлопнулись и загерметизировались все люки в переборках между отсеками. По внутреннему чату от имени Явора разнесся приказ о немедленной эвакуации, после чего некоторые люки начали открываться, но только в сторону шлюзовой камеры. Позади уходящих гас свет.
Люди отчаянно пытались достучаться до командования, но получали отлуп: всем немедленно в корабль, Явор с помощником и гости улетят на челноке инспекторов. Кто-то умолял пустить в жилой отсек и забрать личные вещи, но получил отказ.
Началась предстартовая проверка — примерно за полчаса до прохождения точки, с которой оптимален спуск на арендованный Бахтияровыми космодром.
— Мы почти не отступили от плана… Может, просто ошибка в снаряжении наших пистолетов?
Энга вряд ли сама верила своим словам, но цеплялась за последнюю надежду, понимая, насколько малоценна отдельно взятая человеческая жизнь по сравнению с замыслами княжеской банды. В том числе ее жизнь и Макса.
— Значит, действуем по плану. Будь он проклят!
