– Ты прикидываешься или тебе, в самом деле, интересно читать эту книгу?
Вероника вздрогнула от неожиданности и только теперь заметила его. Она приподняла голову и слегка улыбнулась, заложив пальчиком место в толстом фолианте.
– Вот послушай! – сказала она так, словно он и не уезжал никуда, а только что вышел из комнаты и вернулся обратно, и зачитала ему отрывок, который в это время был перед её глазами. – «…И сказала старшая младшей: отец наш стар, и нет человека на земле, который вошел бы к нам по обычаю всей земли. Итак, напоим отца нашего вином, и переспим с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином в ту ночь. И вошла старшая и спала с отцом своим; а он не знал, когда она легла и когда встала. На другой день старшая сказала младшей: вот, я спала вчера с отцом моим; напоим его вином и в эту ночь; и ты войди, спи с ним, и восставим от отца нашего племя. И напоили отца своего вином и в эту ночь; и вошла младшая и спала с ним; и он не знал, когда она легла и когда встала. И сделались обе дочери Лотовы беременными от отца своего, и родила старшая сына, и нарекла ему имя: Моав (говоря: он от отца моего). Он отец Моавитян доныне. И младшая также родила сына, и нарекла ему имя: Бен-Амми (говоря: он сын рода моего). Он отец Аммонитян доныне» … Ну, что скажешь?!
– Да, никогда и не думал, что в Библии может быть такое написано! – Битлер присел на край широкой кровати.
– У тебя же дочь? – как бы поинтересовалась Вероника, хотя знала, что у него дочь: он как-то рассказывал ей об этом.
– Ну, и что? – удивился Битлер, присаживаясь рядом с ней.
– Ну, ты бы стал спать с дочерью, чтобы она от тебя забеременела? – в глазах Вероники блеснули озорные искорки предвкушения порока.
– Ну, – Битлер нырнул рукой под одеяло, опустив свою прохладную ладонь на её тёплый животик, нащупал аккуратно постриженную щетинку волоса на лоне, проскользнул ниже и пальцами нырнул в обжигающе горячую вульву, где уже бился в истерике, словно сумасшедшая птичка, пытающаяся вырваться из тисков клетки на свободу, возбуждённый от страсти и вожделения влажный клитор, – …не знаю.
Вопрос был бесстыдный, и хотя его дочь была уже в том возрасте, когда на неё засматривались мужчины, он как-то ни разу не задумывался об этом: она была для него его ребёнком!..
Вдруг к удивлению своему он чрезвычайно возбудился.
Как остервенелый лев, рывком сорвал он с себя одежду и нырнул к Веронике под одеяло, ощущая жар её обнажённого тела. Она слегка, игриво отстранила его, не подпуская к себе близко:
– Нет, ты отвечай на вопрос, сэр Битлер! – настаивала нагло девчонка.
– На какой?! – он не мог понять, чего она хочет, и мягко старался преодолеть её сопротивление.
– Ты бы хотел трахнуть свою дочь?!
Только теперь вопрос дошёл до него своим смыслом, и сердце Битлера бешено заколотилось.
Он никогда не думал об этом! Он никогда не смотрел на свою дочь, как на предмет вожделения. И теперь вдруг порочный дух проник в него и завладел им!
Битлер замер и испугался!.. Ответ, который прозвучал в нём, испугал его до самого мозга костей!..
– Вероника! – даже страсть его поугасла вдруг. – Ты чрезвычайно порочна!
– Я порочна?! – засмеялась Вероника с удивлением. – Я женщина!..
В мозгу Битлера вдруг на секунду блеснуло какое-то откровение, что женщина, в самом деле, наверное, не может быть порочна. Это всё равно, что предъявлять моральные претензии к куску мыла!
– Нет!.. Ты порочна! – повторил он, пытаясь утверждением прогнать прочь нечаянную и не устраивающую его догадку.
– Саша! – Вероника вдруг пристально посмотрела ему в глаза, заглянув в них так глубоко, что Битлер испугался. – Знаешь, почему ты так сказал?!
Битлер молчал, он чувствовал страх и перед собой, и перед Вероникой, которая, казалось ему, видит его нутро насквозь.
– Ты просто испугался! – продолжила она, скривив скептически прелестные губки. – А знаешь, почему ты испугался?!..
Битлер затаился в себе, как мышонок, боясь, что Вероника нащупает правильный ответ. Да, нет! Он видел, что она знает этот ответ! Ей даже не надо было его искать! Она прочла его в глубине существа Битлера, как в открытой книге, и теперь он боялся, что она огласит его громогласно, как приговор.
– Потому что, – Вероника сделала паузу, – ты её захотел!..
Слова Вероники прозвучали, как пушечный выстрел, раздавшийся рядом с ним. Они оглушили его, сотрясли головной мозг срамотой до самой глубины сознания.
Вероника весело, раззадорившись, загоготала.
Она взяла Битлера за поникший хоботок его члена, только что торчавший как осиновый кол в походе на вампира, и стала его теребить из стороны в сторону, заливаясь от смеха и глядя на очумело застывшего, словно истукан, мужчину.
– Так кто из нас порочен, сэр Битлер?! – сквозь смех спросила она. – Ты или я?!..
Битлер не мог прийти в себя. Он не мог понять, что так во всём этом развеселило Веронику, и это его раздражало и злило. Ему смешно не было.
– Ты! – наконец подтвердил он. – …Знаешь, я даже никогда не задумывался на эту тему! А теперь… Теперь!
