Когда кто-то позвал меня по имени, я оторвала взгляд от своего завтрака и увидела позади себя пожилую миссис Фуллер, выходящую из дома. Вперевалку она бежала за мной, опасно тряся своим огромным животом, и была похожа на морского льва, которого втиснули в корсет.
Больше всего мне захотелось снова громко рассмеяться, но я не могла позволить себе сделать это здесь, на виду у всех.
– Элиза, моя дорогая. Могу ли я попросить тебя об одолжении? – спросила она и не стала ждать ответа, а вытащила грубо связанную шапочку из своего засаленного кухонного фартука. – Отдашь это моему маленькому Джимми, если увидишь его? Уже становится довольно холодно, когда заходит солнце, – добавила она, и я бросила сомневающийся взгляд на уродливую вещицу. Но стоило мне только представить Джимми, как уголки моих губ сами собой потянулись вверх.
– Конечно, миссис Фуллер. Если увижу Джимми, я передам ее ему, – пообещала я, стараясь не обращать внимания на свои омерзительно коварные мысли.
– Очень хорошо, очень хорошо, – пробормотала она, вложила мне в свободную руку шапку и так же в развалку пошла в сторону дома. Я бы не удивилась, увидев под ее юбкой мелькающий хвостовой плавник, блестящий от жира.
Усмехнувшись, я убрала жесткую, колючую шапку в сумку на плече. О да, как же хотелось в самом деле встретить Джимми. Мне даже не понадобится обменный товар от миссис Фуллер. Цена оплатится сама собой.
Ноги несли меня по оживленной улице мимо текстильной фабрики вниз к докам. Меня окутывал солоноватый запах Темзы, а визг чаек становился все громче.
Мужчины в пропитанных потом рубашках закрепляли тросы под еще довольно теплым осенним солнцем, разгружали корабли и носили туда-сюда самые странные вещи.
Я с удовольствием наблюдала за оживленной, шумной суетой, даже не потрудившись понять, что именно здесь, собственно, делается. Мне было все равно, откуда взялись корабли или чем они загружены. Я не интересовалась морским ремеслом и не хотела, чтобы кто-то учил меня каким-либо узлам. И все же нахождение здесь приносило умиротворение.
Плеск воды с Темзы, едва терпимая в жаркие дни вонь и сотни людей, которые занимались более честным и более физическим трудом. В этом и заключалось отличие от сидения на фабриках. Там люди были огорожены, заперты, как звери на слишком коротком поводке. В порту, под открытым небом над головой, можно было прочувствовать свободу вперемешку с трудоемкой работой.
Если бы у меня было хоть какое-то представление о мореплавании, я бы не раздумывая стала пиратом.
Я прогуливалась вдоль причала, провожая взглядом матросов, и через некоторое время наконец увидела своих кузенов, которые вместе с широкоплечим моряком несли со склада большой ящик для транспортировки и поставили его к остальным у стенки набережной. В отличие от моряка Делмор, Арден и Ланден были похожи на худых увальней. Долговязое телосложение характеризовало каждого члена моей семьи. Все Хэммильтоны были высокими, как мачты, и худыми, как щепки.
Лукаво ухмыляясь, я направилась к ним и без приглашения протиснулась между Делмором и Арденом.
– Лиззи, – удивленно воскликнул Ланден, и Делмор уверенно отобрал у меня пакет с оставшимися булочками.
– Восхитительно, – прокомментировал он, доставая выпечку и запихивая ее себе в широкий рот. При этом выглядел он, как лягушка.
Я со смехом снова вырвала у него из рук пакет, чтобы и остальным осталось что-нибудь, и протянула его Ландену, который также достал булочку. Арден положил руку мне на плечи, как он всегда делал, когда мы стояли рядом. Потому что, хотя я была уже настолько высока, что возвышалась над большинством мужчин, мой любимый кузен был все еще на полголовы выше и рассматривал это как право опираться на меня.
– Без тебя мы бы умерли от голода, – заявил Арден, на что я покачала головой. Ведь парочка булочек определенно не наполнят им животы.
– Твоя подруга, Арден? – с любопытством спросил моряк и перевел свой взгляд на меня.
Я не могла понять, как выглядела в его глазах, будучи одетой в слишком большую блузку и серую юбку с заплатками, потому что его загорелое лицо скрывало это.
– Наша кузина. Но, что бы ты сейчас ни придумывал, лучше оставь это. Лиз заставит тебя наскочить на мель, – отпустил он морскую шутку, вызвав тем самым смех у Делмора и Ландена. Матрос на это лишь закатил глаза.
– Наскочить на мель. Как корабль, – с полным ртом прохрюкал Делмор, и я не знала, стоит ли мне испытывать стыд, что он счел нужным объяснить суть, или все же лучше посмеяться над его хрюканьем.
– Лиз, – растягивая имя, повторил мускулистый мужчина, и теперь его лицо совершенно точно показало, что он задумал. Очаровательная усмешка коснулась его губ, и я невозмутимо ответила на его взгляд. – Что ты думаешь о приглашении выпить?
– С удовольствием. И, если тебе удастся заставить меня упасть со стула пьяной перед тобой, то, возможно, ты даже сможешь поцеловать меня, – великодушно ответила я, нахально вытянув тонкие губы для поцелуя. Потому что могла позволить себе поиздеваться над ним. Я победоносно улыбнулась, сморщив при этом свой заостренный нос.
