Встреча с «субподрядчиком» состоялась около полудня в продовольственной секции торгового центра «Тайсонс корнер». Полковник Шейфер и капитан Николь Уильямс сели за маленький столик напротив «Бургер-Кинга».
Они заказали бургеры и содовую, но никто так и не притронулся к тому, что Шейфер называл не иначе как «кровеносными затычками проклятых янки».
— Милые колеса, — с усмешкой заметила капитан Уильямс, когда полковник подкатил к ней на коляске. — И не стыдно, а?
— Главное, что срабатывает, Никки. — Он улыбнулся в ответ. — Ты же меня знаешь. Ради дела готов на все.
— Да, полковник, я тебя знаю. Спасибо, что не забыл, вспомнил обо мне.
— Благодарить будешь потом. Сначала послушай, что за работа.
— Именно затем я и пришла. Послушать.
Вообще-то Шейфер уже засомневался в правильности сделанного выбора, с удивлением обнаружив, что за время, минувшее с их последней встречи, Никки Уильямс успела заметно утратить былую форму. При росте в пять футов и шесть дюймов она, должно быть, весила теперь около двухсот фунтов.
Тем не менее капитан Уильямс держалась с уверенностью высококлассного профессионала. Когда-то они почти шесть месяцев проработали вместе в Анголе, и там Шейфер убедился в ее исключительном мастерстве. Никки всегда выполняла порученное задание.
Он рассказал женщине только то, что касалось ее части операции, и повторил, что плата составит пятьдесят тысяч долларов. Больше всего в Никки ему нравилось то, что она никогда не жаловалась на трудности или риск.
— Что я делаю дальше? Когда вступаю в игру?
Всего два вопроса. Даже не поинтересовалась, в кого именно придется стрелять.
— Завтра в час будешь в аэропорту Манассас. В пять минут второго там сядет вертолет «МД-530». На борту тебя ждет винтовка «Пи-Эс-Джи-1».
Уильямс нахмурилась и покачала головой.
— Если не возражаешь, я воспользуюсь собственной. Предпочитаю «винчестер-М70». Оружие проверено в реальных условиях, и для подобной работы лучше не найдешь. Говоришь, стрелять придется через стекло?
— Да, капитан. В окно офисного здания.
Шейфер не имел ничего против замены оружия. Ему приходилось работать со многими снайперами, и у каждого были свои пристрастия, «пунктики», каждый любил делать по-своему. Он ожидал, что Уильямс выставит какие-то дополнительные требования, но та лишь кивнула и задала наконец главный вопрос:
— Итак, кто же у нас завтра умрет? Сам понимаешь, мне нужно знать.
Шейфер назвал имя объекта. Никки — надо отдать ей должное — даже бровью не повела. Ее реакция была чисто деловой.
— Я поднимаю цену. Удваиваю.
Шейфер медленно кивнул:
— Согласен. Меня это вполне устроит, капитан.
Никки Уильямс улыбнулась:
— Мало взяла?
Он снова кивнул:
— Да, мало. Но я все равно заплачу тебе сто пятьдесят. Только не промахнись.
Наконец-то. Наконец-то перед нами замаячила надежда совершить решающий прорыв. А началось все с того, что я вспомнил про инвалидную коляску. Мы получили ниточку и ухватились за нее.
В десять утра я мчался через Вашингтон к Фаррагуту, жилому комплексу на Кафедрал-авеню. Три года назад в подземном гараже Фаррагута погибла моя тогдашняя напарница, Пэтси Хэмптон. Ее убил Джеффри Шейфер. Именно в Фаррагуте жила доктор-психиатр Элизабет Кэссиди.
Мы установили наблюдение за ее квартирой всего тридцать шесть часов назад, и вот уже первый результат. Ласка появился. Он поставил машину в подземном гараже почти на том самом месте, где погибла Пэтси, и поднялся наверх, в пентхаус, где все еще жила его старая любовница.
Самое главное — Ласка был в инвалидном кресле.
Нас было пятеро, я и еще четверо агентов. Едва лифт тронулся, как мы достали оружие.
— Он чрезвычайно опасен. Пожалуйста, отнеситесь к этому предупреждению со всей серьезностью, — еще раз напомнил я, когда мы вышли из кабины и направились к двери с номером 10-Д.
Дверь была перекрашена, но все прочее — и квартира, и подземный гараж, и весь комплекс — осталось неизменным. Все как будто повторялось. Я помнил Пэтси Хэмптон, и меня переполняла злость.
Я надавил на кнопку звонка и крикнул:
— ФБР! Откройте дверь, доктор Кэссиди.
Дверь открылась. Передо мной стояла высокая симпатичная блондинка, которую я сразу узнал.
Элизабет Кэссиди тоже узнала меня.
— Доктор Кросс? Какой сюрприз. Хотя… пожалуй, нет.
Пока она говорила, я услышал за ее спиной шуршащий звук. Инвалидная коляска! Я поднял пистолет и оттолкнул доктора Кэссиди в сторону.
— Стоять! Не двигаться! — прокричал я.
Коляска остановилась. Сидящий в ней мужчина посмотрел на меня. Я покачал головой и медленно опустил револьвер. Проклятие повисло на губах. Ласка снова перехитрил нас.
— Я не тот, за кого вы меня принимаете, — заговорил мужчина в кресле. — Я не полковник Джеффри Шейфер. Мы даже не знакомы. Я актер, мое имя Фрэнсис Николо, и я действительно не могу ходить, так что, пожалуйста, не вымещайте на мне свое раздражение.
— Рассказывайте! — бросил я.
