Джуди растерянно пожала плечами. Растерянность, насколько знал Шейфер, была ее обычным состоянием.
— Как? Как я это сделаю? — пробормотала она.
— Позвони в гребаную полицию! А теперь заткнись и слушай. Ты должна сказать, что я уже здесь и что теперь никто не может чувствовать себя в безопасности. Ни полицейские, ни их семьи. Мы придем в их дома с такой же легкостью, с какой я пришел в этот.
На всякий случай, чтобы лучше запомнилось, Шейфер повторил сообщение, после чего обратил внимание на Тришу и Эрику, интересовавших его примерно так же, как нелепые фарфоровые куклы, стоявшие на каминной полочке. Он ненавидел эти дурацкие, вычурные безделушки, принадлежавшие его жене, пустышки, с которыми она носилась так, словно они были настоящими.
— Как Роберт? — спросил у близняшек Шейфер и не получил ответа.
Что же это такое? Его дочери уже ухитрились стать похожими на свою угрюмую, огорченную жизнью мать и растерянную, не способную связать два слова тетю. Обе молчали.
— Роберт, ваш брат! — заорал Шейфер, и девочки снова засопели. — Где он? Где мой сын? Расскажите что-нибудь о вашем брате! Может, у него выросла вторая голова? Ну!
— У него все хорошо, — пропищала наконец Триша.
— Да, у него все хорошо, — повторила за сестрой Эрика.
— Все хорошо, вот как? Ну, тогда ладно, — недовольно проворчал Шейфер, с раздражением глядя на этих двух клонов матери.
Вообще-то он даже немного скучал по сыну. Порой в мальчишке проявлялось что-то особенное, что-то
— Поцелуйте папочку, — приказал он. — В конце концов, жалкие дурочки, я все же ваш отец. Советую не забывать.
Девочки не пожелали его поцеловать, а ему было запрещено убивать их, и потому Шейфер покинул ненавистный дом. Выходя, он смахнул с полки фарфоровых кукол, и осколки разлетелись по комнате.
— В память о вашей мамочке! — бросил он через плечо.
Служащие в Ираке солдаты чаще всего жалуются на то, что происходящее вокруг представляется им абсурдным, совершенно бессмысленным. Во все большей степени это относится ко всем войнам современности. По крайней мере я и сам плохо понимал, что происходит.
Срок ультиматума истек, мы жили как бы взаймы. День летел за днем, я уже просто не успевал перевести дух. И вот очередная миссия, теперь в Лондон, куда меня отправили с двумя агентами из подразделения по международному терроризму.
Джеффри Шейфер объявился в Англии. Более того — и это представлялось совершенным безумием, — он сам пожелал уведомить нас об этом.
Наш самолет приземлился в аэропорту Хитроу около шести часов утра, и я сразу поехал в отель на Виктория-стрит, где и проспал до десяти часов. Отдохнув, если это можно назвать отдыхом, мы поспешили в расположенный едва ли не рядом Скотланд-Ярд. Букингемский дворец, Вестминстерское аббатство, парламент — как приятно полюбоваться всем этим вблизи.
По прибытии меня сразу же препроводили к суперинтенданту Мартину Лоджу из лондонской полиции. Лодж сообщил без всяких претензий на важность, что возглавляет антитеррористическое подразделение под названием «СиО-13». Пока мы шли на утренний брифинг, он успел коротко рассказать о себе.
— Как и вы, я прошел все ступеньки полицейской лестницы. Работал на СИС в Европе, потом одиннадцать лет в лондонской полиции. А начал с учебы в Хендоне, тянул лямку констебля. В «СиО-13» меня назначили из-за знания языков.
Он сделал паузу, чем я тут же и воспользовался.
— Слышал о вашем подразделении, одном из лучших в Европе. Практики хватает — столько лет борьбы с ИРА.
Лодж усмехнулся с видом ветерана, знающего, что к чему:
— Иногда лучший способ чему-то научиться — сделать выводы из собственных ошибок. В Ирландии мы их наделали немало. В общем, Алекс, что есть, то есть. Ребята сегодня все на месте, горят желанием познакомиться. Но готовы будьте ко всему. Тут иногда такое творится. «МИ-5» и «МИ-6» тоже здесь. Эти вечно из-за чего-нибудь да грызутся. Не позволяйте им втянуть вас в их распри. В конце концов разберемся.
Я кивнул:
— У нас тоже такое случается. ЦРУ и Бюро. Так что я кое-что повидал.
Вскоре выяснилось, что суперинтендант Лодж оказался прав, когда говорил о закулисных войнах. Распри между двумя ведомствами серьезно сказывались на общей работе даже в столь критической ситуации.
В конференц-зале присутствовали также несколько агентов особого подразделения, и мужчины, и женщины. Был и глава канцелярии премьер-министра. И разумеется, ребята из самых разных спецслужб.
Опустившись на стул, я едва удержался, чтобы не застонать — еще одно идиотское совещание. Как раз то, чего мне так не хватает. Хотелось крикнуть: «Срок миновал — они уже взрывают мосты!»
Большая вилла на Лонг-Айленде не принадлежала Волку. Он снимал ее, выкладывая за аренду по сорок тысяч в неделю даже зимой. Откровенное мошенничество, конечно, считал Волк, но до времени мирился с такой наглостью.
