Лондонские тайны полностью

Суссекс окружают графства на севере Суррей, на востоке Кент и на западе Гэмпшир, а на юге пролив Ла–Манш. Суссекс был разделен для местного управления на графства Западный Суссекс и Восточный Суссекс и город Брайтон и Хоув. Город Брайтон и Хоув был создан как унитарная власть в 1997; городской статус предоставлен в 2000. До тех пор Чичестер был единственным городом–сити Суссекса.

– Поговаривают, что он убил свою первую жену.

Леди Оливия Бевелсток перестала помешивать чай.

– Кто? – спросила она, поскольку, по правде говоря, не слушала.

– Сэр Гарри Валентайн. Ваш новый сосед.

Оливия пристально посмотрела на Энн Бакстон, а потом на согласно кивавшую Мэри Кадоган.

– Ты шутишь, – заявила она, хотя прекрасно знала, что Энн никогда не шутит с подобными вещами. Сплетни были ее жизнью.

– Нет, он и правда ваш новый сосед, – вклинилась в разговор Филомена Уэйнклифф. Оливия отпила глоток чаю, в основном для того, чтобы стереть с лица гримасу – смесь неприкрытого раздражения и недоверия.

– Я имею в виду, она шутит, что он кого–то там убил, – ответила она с несвойственным ей в обычной жизни терпением.

– О! – Филомена взяла бисквит. – Прости.

– Я точно слышала, что он убил свою fiancee(1) – настаивала Анна.

– Если бы он кого–то убил, он сидел бы в тюрьме, – заметила Оливия.

– Нет, если его вина не доказана.

Оливия слегка повернула голову влево, где, прямо к югу(2) от нее, за толстой каменной стеной, десятью футами свежего весеннего воздуха и еще одной толстой стеной, на этот раз кирпичной, находилось свежеснятое жилище сэра Гарри Валентайна.

Три остальные девушки проследили за ее взглядом, и это заставило Оливию почувствовать себя довольно глупо, поскольку теперь они все вместе пялились на абсолютно пустую стену гостиной.

– Никого он не убивал, – твердо заявила она.

– Откуда ты знаешь? – усомнилась Энн.

Мэри кивнула.

– Не убивал и все, – ответила Оливия. – Не может он жить в соседнем от меня доме в Мейфере(3), если кого–то убил.

– Может, если его вина не доказана, – повторила Энн.

Мэри кивнула.

Филомена съела еще бисквит.

Оливии удалось слегка скривить губы. Она надеялась, что в улыбке. Хмуриться не стоило. Было четыре часа дня. Девушки пришли уже час назад и болтали о том, о сем, сплетничали (а как же!), обсуждали выбор нарядов на три предстоящих званых вечера. Они встречались довольно часто, где–то раз в неделю, и Оливии нравилась их компания, хотя разговоры и были лишены глубокого смысла, который она так ценила в беседах со своей ближайшей подругой Мирандой, урожденной Чивер, ныне Бевелсток.

Да, Миранда вышла замуж за брата Оливии. И это было здорово. Просто замечательно. Они были подругами с самого рождения, а теперь будут сестрами до самой смерти. Но это также значило, что Миранда больше не являлась незамужней леди и не должна была выполнять обязанности последних.

Список обязанностей Незамужних Леди

Автор: Оливия Бевелсток, незамужняя леди.

Носить платья пастельных тонов (и несказанно радоваться, если означенные тона тебе идут).

Улыбаться и держать свое мнение при себе (насколько это возможно).

Делать то, что велят родители.

Быть готовой к любым последствиям, если этого не делаешь.

Найти мужа, который не станет диктовать тебе, чем заниматься.

Оливия привыкла составлять в уме такие вот странные списки. Возможно, это объясняло, почему она так часто ловила себя на том, что совершенно не слушает, когда это нужно.

А также, почему она – однажды, или дважды – говорила вещи, которые ни в коем случае не следовало произносить вслух. Правда, прошло уже два года с тех пор, как она назвала сэра Роберта Кента горностаем–переростком и, вообще–то, это было одно из самых мягких определений, рождавшихся у нее в голове.

Но хватит отступлений. Миранда теперь выполняла обязанности замужних леди, из которых Оливия тоже очень бы хотела составить список, да только никто (включая Миранду, и Оливия до сих пор ее за это не простила) не хотел говорить ей, что же делают замужние леди, кроме того, что не носят платья пастельных тонов, не нуждаются в постоянном сопровождении и регулярно производят на свет младенцев.

Оливия была совершенно уверена, что последнее заключает в себе что–то еще. Это что–то заставляло ее мать пулей вылетать из комнаты каждый раз, когда Оливия начинала задавать вопросы.