Лондонский туманLondon Particular1952Перевод В. ТИРДАТОВА© Составление, художественное оформление, редакция произведений. Издательство «Артикул-принт», 2005Одна из, вероятно, немногих книг, в которых знаменитый лондонский туман не только служит, как обычно, фоном для происходящих событий, но и играет роль важного действующего фактора. Как пишет автор, книга эта - ее любимое детище и содержит в себе многое из ее личных житейских впечатлений.
...Я спросила, уж не вспыхнул ли где-нибудь большой пожар, — спросила потому, что в городе стоял необычайно густой и темный дым — ни зги не было видно. «Ну что вы, мисс! Конечно нет, — ответил молодой человек. — В Лондоне всегда так». Я была поражена. «Это туман, мисс», — объяснил он.
Сырой серый туман, похожий на армейское одеяло, прижимался к окошкам автомобиля. Казалось, прошел целый век, прежде чем Тедвард вернулся из разведки и его рука в желтой кожаной перчатке негромко постучала в стекло. Роузи опустила окошко и высунула наружу хорошенькую головку.
— Что-нибудь выяснил?
— Да, мы на Сазерленд-авеню, а не на Элджин-авеню. — Он осветил фонариком табличку с названием улицы всего в нескольких футах от них. Свет погас, и Тедвард растаял в сумраке. Вскоре он взобрался на водительское сиденье рядом с Роузи и ободряюще похлопал се по колену. — Уже недолго, цыпленок.
— Ты говорил то же самое и раньше, — недовольно пожаловалась она.
— Да, но сейчас я уверен. Только нам придется развернуться.
Мимо крался автобус, мерцая призрачными огнями, разрезающими свинцовую тьму. В его «кильватере» ползло несколько автомобилей. Тедвард осторожно развернулся. Пару минут они медленно ползли в очереди, потом машина царапнула тротуар слева.
— Не волнуйся, малышка. Теперь я знаю дорогу.
Роузи нетерпеливо дернула плечами.
— Как я могу не волноваться? Мы тащимся уже бог знает сколько.
— Осталось самое большее минут пятнадцать, Роузи. Я не мог ехать быстрее в таком тумане.
— Да, но так заблудиться...
— Я бы не заблудился, если бы видел перед собой хотя бы на дюйм.
— Надо было перед выездом позвонить в полицию... — сердито сказала Роузи.
— Знаю, — вздохнул Тедвард. — Это моя вина. Я должен был об этом подумать. Но обычно от твоего дома до моего всего пять минут езды, поэтому инстинкт велел мне прыгать в машину и мчаться вперед. Я понятия не имел, что на улицах такой густой туман.
Круглое лицо Роузи побледнело от беспокойства, длинные ноги сплелись, мышцы нервно напряглись.
— Тедвард... ты не думаешь, что он мертв?
— Откуда я знаю? — отозвался он, тоже теряя терпение.
— Ты ведь врач, верно?
Тедвард высунулся из окошка, наблюдая за тротуаром.
— То, что я врач, не означает, что я могу поставить диагноз на основе телефонного сообщения. Расскажи снова, что произошло.
— Я уже рассказывала тебе, Тедвард. Зазвонил телефон, я подумала, что это твой пациент, и сняла трубку, как делаю дома для Томаса. Послышался хриплый голос: «Приходите скорее!» Я спросила, кто это, а он сказал: «Попросите доктора, чтобы приехал немедленно! Кто-то вошел и ударил меня мастоидным молотком{1}. Я умираю». Конечно я была ошеломлена, но все еще думала, что это пациент и спросила, куда ехать. Тогда он назвал наш адрес!
— Ты уверена, что это был ваш адрес?
— Надеюсь, я еще не забыла, где живу? — проворчала Роузи.
— И он действительно упомянул мастоидный молоток?
— Должно быть, Томас оставил его на видном месте, а грабитель подобрал и ударил им бедного Рауля. Старые инструменты валяются по всему дому.
— Ты уверена, что это был Рауль Верне?
— Он назвал наш адрес, Рауль обедал у нас сегодня вечером, и в доме больше никого не было с иностранным акцентом. О Тедвард, неужели он в самом деле умирает? Конечно, французы всегда суетятся...
— Ты можешь судить об этом лучше меня. Я его не слышал.
— Голос был очень слабый, а потом раздался стук, как будто он уронил трубку...
— Ну, мы скоро туда доберемся. — Машина снова повернула. — Вот и Мейда-Вейл — теперь уже скоро.
Они ехали молча — маленький автомобиль пробирался через окутанный туманом город, как кот в поисках добычи, ползя на брюхе и сверкая глазами в ночи. Массивное лицо мужчины средних лет, обычно веселое и улыбающееся, было серым и свинцовым, как туман снаружи. Пухлые, остроконечные пальцы девушки сжимали обтянутое нейлоном колено. Тедвард, чьей профессией было сохранение жизни, внушал себе, что такой крысе, как Рауль Верне, лучше всего умереть. Роузи, молодая и возбужденная, предавалась размышлениям о своих сладостных грехах и пыталась решить, хорошо для нее или плохо, если бедный Рауль умер, и что он успел сказать Матильде.
Прошла всего неделя с тех пор, как Роузи сказала Матильде:
— Тильда, я хочу спросить тебя кое о чем. Боюсь, что я попала в жуткую передрягу. Мне кажется, я жду ребенка.
