Перед тем, как уйти в место, где находятся все ушедшие из жизни, он решил пойти во Внешний мир и оставить возможность людям вернуться назад, в место, названное им Лоном Заруны, чтобы погубить тараков. Он оставил руководство об этом в своей лаборатории и покинул наших предков, приказав им хранить вход в Ахель-Итар до тех пор, пока не придет Избранный.
Мы спросили его, почему мы сами не можем этого сделать, а должен прийти человек из Внешнего мира? Он ответил, что мы не сможем этого сделать, так как мы — генетически дефективные. И живы только благодаря тому, что не подходили для экспериментов гернов. И выживаем мы лишь благодаря постоянному медицинскому контролю. А еще сказал, что для реализации его плана нужен человек, который чистый и полный в генах. Что он имел в виду, мы до сих пор не знаем. О какой чистоте он говорил — остается для нас загадкой.
Когда он нас покинул навсегда, то велел ждать, что придет тот самый. Его приведет Провидение. И именно он запустит созданное Зарнаром оружие».
Хим Дан смолк и выжидающе посмотрел на нас. Мы тоже некоторое время ничего не говорили, осмысливая легенду Зарнара. Что из нее вымысел, что — правда, сложно судить. Кто знает, может быть, это все правда? Пауза в конце повествования была очень уместна, но ее сложно было кое-кому выдержать.
Пока зарнарянин говорил, я видела, как распирало Зунга от вопросов. Как он еще не лопнул? Библиотекарь был готов спрашивать на каждом слове. Но все-таки мужественно выдержал и не проронил ни слова до самого конца, и даже выдержал паузу после. По правде сказать, и меня тоже подмывало пару раз вставить свои вопросики. Думаю, что и другие его прекрасно понимали.
Тем временем я обратила внимание на то, что кроме этого мужчины, который рассказывал нам занятную легенду, и спрятавшейся девушки, больше в зале никого не было. А снаружи, как сообщила Забава, собралось множество народа. Они все чего-то ждали. Как и Тува. Тот нервно топтался и все оглядывался по сторонам. Бедный, он никак не мог сходить в «кустики». Явно навигатор не слышал и половины того, что было произнесено в этих стенах. Нервничал и Март. Почему? Не могу сказать, но он постоянно косился назад, на распахнутые мощные двери помещения. Конечно, брат часто бывал несерьезным и постоянно травил анекдоты и шуточки. Но, когда дело касалось чего-то серьезного, он менялся на глазах. За его тупенькой ухмылочкой горели чистые и умные глаза. Я легко могла доверить ему жизнь и не сомневаться, что он не отпустит надежной и доброй руки. Сейчас он на удивление был серьезен и непривычно хмурил брови. Спросить его об этом просто не имела возможности. Но то, что даже Март не на шутку насторожился, заставило меня еще сильнее напрячься.
Когда уже Хим Дан заканчивал историю прошлого, я заметила, как девушка незаметно юркнула к торцевой стене и исчезла за одной из статуй. Я глянула на Лахрета, желая узнать, видел ли он ее, но оно внимательно смотрел на «докладчика» и о чем-то думал. Спрятав меня за спину, все это время он старался сделать все возможное, чтобы меня как можно меньше видели местные жители. Так что я оставалась в тени мужа. Догадываюсь, он тоже чувствовал неясную опасность и интуитивно защищал меня от лишних глаз.
Постаравшись откинуть туманные ощущения, я попыталась сосредоточиться на ораторе. Что это за человек? Какой он? Добрый или злой? Умный или примитивный? Глубокий или поверхностный? Сложно сказать по внешнему виду. Местные жители искусно прятали свои чувства и мысли. Оставалось только позавидовать им в этом. Единственное, что мы имели — то, что видят глаза. Разглядывая Хим Дана, я подумала, что он довольно-таки немолодой мужчина. Если учитывать, что здесь старость — норма, чего по неясной причине нет в Иридании, то этому человеку должно быть лет за сорок. Или же здесь старость наступает много позже, чем на Земле?
Тут до меня донесся зов Забавы, прервав поток размышлений. Она снова напомнила, что голодна до смерти, и если я не удосужусь ей в этом помочь, она вернется в парк, и будет ловить там любую живность, что попадется на глаза. Планирует начать трапезу с жар-птицы. Еще она добавила, что видела в озере, по которому мы плыли, много рыбы. Я незаметно обернулась к распахнутым воротам Хранилища, и увидела навостренный силуэт королевы. Она отделилась от остальной компании, подошла к самому порогу и, высоко возвысив голову над телом, смотрела в конец Зала. Ее маленькие округлые ушки смешно выделялись на ее клиновидной голове в ярком свете солнца. Я недовольно буркнула:
— Так почему ты, пока плыла, не поела?
— Мы спешили. Я хочу есть! Пойдем скорее!
Хотя история Хим Дана была действительно очень занятная, но причитания королевы начали серьезно доставать. Поэтому некоторые вещи я вообще не услышала, а кое-что не поняла.
Когда он предложил задавать вопросы, конечно, первым поспешил Зунг:
— Что это за оружие?
