— Кто первый? — подал сбоку голос Март, нерешительно чухая затылок.
Не дожидаясь энтузиастов, первым в туннель, ведущий куда-то вниз, шагнул Лахрет.
— Кто бы сомневался, — буркнул себе под нос Март, провожая ятгора все тем же нерешительным взглядом.
Когда он ступил на первую ступеньку, ничего не произошло. Путь был безопасным. Мало того сама лестница, в отличие от комнаты, не имела вид ветхости и разрухи. И еще, как только нога Лахрета ступила на лестницу, потолок прохода начал медленно набирать свет. Тогда светлячки, будто его почувствовав, закружились в радостном хороводе и поспешили вниз.
— Путь безопасен, — оглядываясь назад, произнес Лахрет и поманил всех за ним. — Думаю, ловушек быть не должно.
Я, оттолкнув было решившего идти вслед за Лахретом капитана, поспешила первой.
— Подожди! — почти крикнула я ему. — Почему ты так уверен, что ловушек не может быть?
— А зачем? Если бы остальные герны узнали о существовании лаборатории, они бы легко их преодолели. Они — не люди. Ума у них побольше будет.
Хотя мне слова мужа показались логичными, я все-таки опасливо оглядывалась на идеально отполированные каменные стены. Они контрастом смотрелись на фоне очень простого жилища Зарнара. Они были настолько гладкими и чистыми, что никак не вписывались в древний интерьер дома герна. Казалось, будто кто-то тщательно следил за тем, чтобы эта гладь и глянец сохранялись всегда, до скончания века. Не поверив глазам, я протянула руку и коснулась стены. Гладкая и холодная. Но ни привычного гула, ни вибрации не последовало. Простая стена и более ничего.
Продолжая пальцами скользить по стене, я поспешила за Лахретом. Другие неспешно последовали за нами.
Извилистая дорога вниз, длившаяся около пяти минут, действительно, оказалась спокойной и безопасной. Вскоре мы оказались перед тупиком на небольшой пятигранной освещенной площадке. Свет, как и в коридоре, лился сплошным потоком из потолка. Какого-то определенного оформленного источника света не было, будто белый потолок и был светильником. Причем, как только последний человек уходил с определенного участка, за ним сразу свет гас. Коридор словно чувствовал наше присутствие и реагировал на движения. Выходило так, что свет был только на том участке, где были люди. Только мы покидали отрезок лестницы, потолок темнел.
— И что дальше? — поинтересовался у меня Наран, глядя на все те же серые отполированные стены тупика. — Ты больше не видела видения?
— Нет, — качнула я головой, но мне уже и не нужно было никакого видения.
Пока мы спускались, внутри возникло твердое ощущение, что я здесь уже когда-то была. Подойдя к противоположной от лестницы грани стены, я положила на нее ладонь и сосредоточилась на мысли о том, что хочу войти. Стена, как и у скалы у второй печати, заволновалась и медленно растворилась, открывая вход в огромное помещение.
— Ясно, почему в этом месте нет ловушек. Вход здесь только по пропускам, — негромко прокомментировал Март за спиной.
Помещение, в которое мы попали, оказалось огромной лабораторией. Оно имело форму восьмигранника. У каждой грани по периметру стояла масса аппаратного оснащения, шкафы с медицинскими препаратами и медоборудованием. А одна стена была полностью пустой и отличалась особо глянцевой поверхностью и светлым тоном. Посредине помещения стояла большая горизонтальная капсула с прозрачной дугообразной крышкой.
В то время как многие разбрелись вдоль периметра, я прямиком направилась к ней. Внутри родилось устойчивое чувство, что она — и есть цель нашего путешествия. Она настойчиво манила меня и овладела всем вниманием. Все остальное было лишь бесполезным хламом. Только эта капсула имела для меня значение. Только она стояла в голове и манила. И чем ближе я подходила, тем сильнее было это чувство. Лахрет и Наран последовали за мной.
Когда я подошла, остолбенела.
Ещё у порога лаборатории я снова видела образ незнакомой женщины. Короткий, яркий и размытый. А теперь…
Там, на мягкой нежно-кремовой поверхности лежала женщина! Прекрасная как само небо, женщина. Та самая, что мерещилась все это время по пути. Но больше всего меня поразило другое. От потрясения я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Лахрет и Наран подошли ближе и слегка склонились над камерой. Фагот присвистнул от удивления:
— Невероятно!
— Как такое может быть? — лицо Лахрета искренне вытянулось в изумлении, а ладонь легла на стекло на уровне лица женщины. — Как же она похожа…
— Где?! Что? — тут же у центрального объекта очутился вездесущий библиотекарь. — Ого! Вылитая Лана!
Действительно, черты девушки очень сильно напоминали мои собственные. Вскоре возле камеры собралась вся группа.
— Кто это?
— А почему она так похожа на Лану?
— Разве такое может быть???
— Что это за женщина?
— Почему она спит?
— Она живая?
— Невероятно! Даже жутко как-то…
Некоторые начали оглядываться на меня, желая сравнить и убедиться, что им это не мерещится. А я тем временем медленно поднесла ладони к лицу и коснулась лба, носа, щек.
— Зачем мы здесь? Где подсказки?
— А тут нет никаких охранников? Мы сможем отсюда выйти?
