Так, Лахрет и его спутники узнали, что после короткого восстания, мятежники быстро захватили власть основных городов. Тирет поспешил на фронт с явным желанием остановить зарвавшихся тараков. Это было на третий день, когда дрогнули ряды выделенных уотов западного направления. Тогда Тирет, высокомерно заявив, что сможет договориться с тараками, взяв с собой небольшой взвод солдат, сел на Гора и отправился к флагману тараков. В итоге, после несостоявшихся переговоров, вернулся лишь один солдат и сообщил, что матка лично вонзила меч в живот бывшего лорта Ира, скоро лишив его жизни. И потом долго злорадно смеялась над его телом. Схватив первого попавшегося сопровождающего лорта юнца, она велела ему возвращаться обратно и передать, что участь Иридании предрешена. Пусть люди готовятся к экспансии и если хотят жить, не сопротивляются. Тогда она будет снисходительна к ним и смерть немногих будет быстра.
Тем временем в Ире, желая навести порядок, Мара активно взялась за руководство. Все боялись ее и слушались. Но у нее участились странные психические приступы, когда она кидалась на людей и наносила им тяжелые телесные увечья. В один из таких приступов под руку ей подвернулась Лия Марахит. Кто знает, может быть, девушка сама искала удобного случая, но свидетели говорят, что она схватила какой-то тяжелый предмет, и, якобы защищаясь, наотмашь заехала им по голове шиасу. Та упала на пол, обливаясь кровью из пробитого черепа. Умерла она практически сразу. Спасти ее было невозможно. Кто-то сказал, что Лия будто бы в тот момент с ненавистью тихо произнесла: «Это тебе за то, что шантажировала меня и заставила предать самого лучшего друга!».
Выходит хорошо продуманное и подготовленное восстание задохнулось само собой, а вот тараки так и не исчезли. Они потянулись лавиной на земли Иридании, и казалось, их массам нет конца и края. А сражались они неистово и отчаянно, словно в последний раз. Так что уоты таяли на глазах. Сильные и славные воины, вместе со своими ниясытями, положили головы на полях боя, можно сказать, напрасно. Город за городом приходилось отдавать врагам. И надежда таяла с каждым днем.
*** *** ***
Я всю ночь ворочалась на кровати в своей каюте на шатле, куда вернулась после долгих обсуждений в штаб-палатке уота. Лахрет остался там, а я, устав от информации, решила, что оставшиеся два часа до завтрашнего (или уже сегодняшнего) сражения, нужно поспать. Но я не спала. У меня в голове все крутились слова, что сказала Лия Маре перед смертью. Неужели она предала меня, потому что ее шантажировала Мара? Чем именно угрожала ей бывшая шиасу? Что заставило Лию так поступить?
Еще я не могла успокоиться от того, что именно эта спокойная, ранимая и молчаливая девушка, что всегда была рядом со мной в атконноре, и никогда не выделялась агрессивностью, смогла убить столь властную женщину. Я также подумала о конце самой красивой женщины Ира. Как глупо и страшно закончила Мара свою жизнь…
А как же теперь Кара? Что будет с бывшей Старшей королевой? Ганц сказал, что она пока сидит в Гнездовье, высиживает своих двух! птенцов. Меня потряс и тот факт, что всегда плодовитая королева на этот раз отложила лишь два яйца. Все-таки психическое состояние ее наездницы сильно сказалось на самочувствии королевы. Что будет дальше, неизвестно. На Заруне, когда умирала наездница, королевы обычно покидали мир людей. Куда они улетали, никто не знает. Но что будет делать Кара — загадка. Так как перед тем, как умереть, Мара сильно разругалась со своей королевой. Об этом знали все. Такого раздрая между королевой и наездницей еще никто не видел. Мне было даже жаль Кару.
В этих размышлениях я и провалялась на кровати, пока не пропиликал мой ком. Я быстро встала, «ополоснулась» в душе, оделась и побежала на выход, где меня ждали Забава и Найтро. Где провела девушка время, я не спрашивала, но ее Лахрет отослал так же, как и меня.
На совещании еще ранним вечером было решено, что мы выступим в сражение с первыми лучами Раголара. Причем, Лахрет велел всем солдатам выстроиться в ряд, активировав энерго-щиты, и ждать. Чего ждать, он никому не объяснил. Понимали его только те, кто прибыл с нами из Ахель-Итара.
У трапа стоял Лахрет и ждал нас с Найтро.
— Уже? Давай скорее, все уже выступили, — поторопил он нас, протягивая мне руку.
— Я уже готова, — жизнерадостно улыбнулась Найтро, словно мы шли погулять в зоопарк.
Лахрет кивнул ей и повел нас в ту сторону, где располагался стан тараков.
Воздух еще холодил утренней свежестью. Пахло скошенной травой. Влага пробирала до костей, а изо рта шел пар. Хотя вокруг было уже светло, но Раголар еще не показал своего лица над горизонтом. А остатки редкого тумана таяли на глазах. Вверху заливалась в волнительной песне полевая птица, напоминая переливы степного земного жаворонка. Из травы доносился стрекот насекомых. В общем, ничего не предвещало беды.
