Эрван встал и направился к зеркалу в ванной. Нашлепка на правой брови, другая на виске, третья на ухе: он ожидал худшего. Нос распух. Губа разбита. В остальном – кровавые полосы скоро станут поверхностными корочками.
Бранелек продолжал рассуждать о «сверхсложной кодировке» и «военной кибернетике». Эрван подумал о давно отброшенной версии: мотив связан с прошлым Виссы или с другой тайной. Что-то не имеющее отношения ни к посвящению, ни к культу жестокости в К76.
Его коптское происхождение? Текущие события доказывали, что эта община проявляет активность в связи с терроризмом: они выступили продюсерами «Невинности мусульман», богохульного фильма, направленного против пророка Мохаммеда и вызвавшего волнения во всем мусульманском мире.
Висса – террорист? Крот, засланный в военную школу?
Это не выдерживало никакой критики. Эрван вернулся в комнату.
– А по религиозной части что-нибудь заметил?
– Ни черта. Наш друг вроде не был особо религиозен.
Перед глазами полицейского возник крест, вытатуированный на оторванном запястье.
– О’кей. Даю тебе еще одну ночь.
– Слушаюсь, шеф!
Айтишник исчез. Эрван отметил про себя, что с компьютерщиком он сразу перешел на «ты», а со своими тремя подручными до сих пор на «вы». Потом проглотил две таблетки обезболивающего и приготовил кофе. Комната со всеми компьютерами, принтерами, мониторами и нагревателем все больше напоминала их кабинет в Угро. Он подумал о Крипо – тот сможет продержаться без него до завтрашнего дня.
Аршамбо предложил пойти поужинать, но Эрвану есть не хотелось, к тому же и речи не могло быть, чтоб он демонстрировал свои раны в столовой. По правде, он мечтал только рухнуть в постель. Отпустил лейтенанта и устроился за своим ноутбуком. В тишине комнаты он чувствовал себя как в коконе. Болеутоляющее обволокло его. Таблетки начали действовать. Снаружи наступала ночь и опечатывала вечер…
Он больше не думал ни о безумной жестокости в душевой, ни о мерзкой роже Горса (где он? Где ему оказали медицинскую помощь?). Он вновь видел адмирала с паучьими руками, головой призрака и слишком разросшимися костями. Эта школа одержима его духом.
Интернет, новый поиск по Ди Греко.
К концу часа переходов по ссылкам, выяснения связей и дедуктивных выводов ему удалось воссоздать, хоть и в сильно усеченном виде, искомую биографию. Отец Пьерфранческо, родом из Ломбардии, обосновался во Франции в пятидесятых годах. После многих лет службы на заморских территориях, то есть в бывших колониях, принял французское гражданство и закончил карьеру в качестве пехотного майора в Джибути. Жан-Патрик, родившийся в сорок третьем, вырос на французских заморских территориях: остров Майотта, Французская Гвиана, Гваделупа. После воздушно-морской школы в Рошфоре он в 1967 году окончил Сен-Сир – первым в выпуске. Начиная с этого момента информация о нем становится скудной и разрозненной. Его карьера окутана тенью. Военный стратег? Шпион? Тайный консультант? В восьмидесятых годах он оказывается на посту командующего крупными морскими судами, потом становится советником по кадрам при проведении важнейших операций: он участвовал в войне в Заливе, но выяснить его истинную роль не представлялось возможным.
О его военных заслугах: ни слова.
О его болезни: ни слова.
О его военной философии: ни слова.
Что касается портретного изображения, то Эрвану удалось обнаружить только снимок 1962 года. Красивый девятнадцатилетний юноша с измученным лицом, прямиком сошедший со страниц какой-нибудь новеллы Эдгара Аллана По.
Эрван вспомнил слова Алмейды по поводу античного боевого
Его мобильник зазвонил: Невё, криминалист-аналитик.
– Это становится действительно странным. – Он сразу приступил к делу.
– Ну-ка объясни, – приказал Эрван, переходя на «ты».
– Я исследовал несколько заостренных наконечников, найденных сегодня утром на острове, вокруг воронки. И обнаружил в них, конечно в микроскопических количествах, мочевину, глюкозу, мочевую кислоту и гормоны.
– Что это такое?
– Слюна. На первый взгляд убийца их сосал, эти острия, если только не заставил сосать жертву…
– Они не были в теле?
– Нет. Их разбросало в момент взрыва. Кстати, на них следы крови группы Виссы.
Обритый череп, изъятие органов, изнасилование палицей… а теперь еще одна безумная деталь. Несмотря на тлетворную атмосферу в «Кэрвереке», все вело к убийце-одиночке, к тайному безумию психопата. Творение Горса?
– Эти острия… думаешь, они от оружия?
– Не знаю. Слишком маленькие осколки.
– А ДНК слюны?
– Не выйдет. Образцы загрязнены.
– Ты получил острия от Клеманта?
– Жду.
– Сообщи мне, когда рассмотришь их поближе.
– И последнее: на дне воронки были также обнаружены частицы зеркала. Или убийца пользовался им, чтобы наносить увечья, или оно нужно было ему самому.
– То есть?
