– Это не проблема. Количество добровольцев превышает сорок тысяч.
– Ну, с богом, давай строить колонию.
– Ресурсов мало. Нужно построить две шахты и один генератор.
– Чтоб тебе пусто было. А куда деньги делись?
– Их очень мало после инициации. Разовьем промышленность, будут ресурсы…
– Ох, и нудный ты… Пойду я хоть пехотинцам смотр устрою от скуки.
В гарнизоне шел ремонт. Суетились рабочие в спецовках, их приходилось обходить и одновременно увертываться от бесшабашно носящихся погрузчиков. Гоген двигался в сторону расположения пехоты, стараясь не испачкать парадный панцирь о только что окрашенные стены. По дороге ему попалось пару пехотинцев с нечищеными бляхами первого взвода. Бронежилеты на них были расстегнуты, шлемов не было вообще, а сами они стояли, разинув рот, наблюдая за, остервенело долбящим стены, ремонтником.
Искушение отправить их на гауптвахту чистить сортиры было огромно, но Гоген решил сперва «нежно» побеседовать с их командиром.
Взводного он нашел довольно быстро, ориентируясь на грохот стрельбы, перекрывающий звук перфоратора. В большом пустом помещении находился десяток пехотинцев со штатным оружием, которые развлекались тем, что палили очередями по емкостям с краской. Ошеломленный таким беспределом рабочий в ужасе прятался в углу. Компания веселилась вовсю. Ручные пехотные лазеры вдребезги разносили пластиковые бочонки, покрывая стены огромными яркими кляксами.
Гоген несколько секунд понаблюдал за этим спектаклем и, подобрав с пола кусок кирпича, небрежно бросил его в увлеченно палящего рядового. Кирпич попал точно в затылок, и пехотинец плавно осел на землю, веерной очередью поливая стены вокруг. Полетели осколки, все повалились на пол, спасаясь от импульсов лазера. Стоять остался только Гоген. Во внезапно наступившей тишине он подошел к неподвижно лежащему рядовому и поднял его табельный лазер.
– М-да… И оружие тоже дерьмо, – резюмировал Древний, брезгливо осматривая затвор. – Тем не менее, даже эта рухлядь требует ухода. Почему оружие не почищено?
Вопрос относился к лежащему без сознания пехотинцу. По объективным причинам тот ответить не мог. Остальные тоже лежали лицом в пол и не спешили подавать признаков жизни.
– Ну, раз такое дело, – Гоген пожал плечами и неуловимым движением вскинул лазер. Грохот и свист опять наполнили комнату. Когда стрельба прекратилась, на стене красовалась надпись: «БАРДАК», выжженная на стене импульсами лазера.
Через пару минут пехотинцы осмелели и начали подниматься с пола.
– Так вот, мои юные друзья, – вкрадчиво вещал Гоген. – Это слово в точности характеризует исполнение вами воинского долга…
Ему не дали закончить. Стоящий справа рядовой прыгнул на Гогена и попытался выбить лазер у него из рук. В эту же секунду сзади бросились еще двое. От первого Гоген увернулся и коротко ткнул прикладом между лопаток. Остальные двое нападавших так и не поняли что произошло. Один взлетел вверх, ударившись головой о потолок, второй упал со сломанной переносицей и удивленным выражением лица.
Больше желающих отнимать оружие не нашлось.
– Мы немного отвлеклись, – менторским тоном продолжил Гоген. – Я хочу довести до вашего сведения… ТО ЕСТЬ ВБИТЬ В ВАШИ ЗАЖИРЕВШИЕ МОЗГИ!!! Так нести службу – непозволительно!!! И это – марает честь солдата! ВСТАТЬ! Привести себя в порядок! Через десять минут строевой смотр! И если мне не понравится отражение в ваших бляхах, будете рыть траншеи зубочистками! Лейтенант! Вы отправляетесь со мной.
Бледный от страха и поднявшейся пыли лейтенант все же заикнулся о судьбе раненых.
Гоген скептически осмотрел его с ног до головы, но в глазах мелькнуло одобрение.
– Вы, двое! Окажите этим червякам первую помощь.
–
Гоген быстро, не оглядываясь, шел в сторону плаца. Лейтенант понуро следовал за ним. Наказать взводного было необходимо. Он распустил своих солдат. Он нарушил устав, позволив применять боевое оружие в месте для этого не приспособленном. Гогену не требовалось заглядывать в личное дело лейтенанта, чтобы понять, кто он такой. Свежеиспеченный выпускник академии. Пороху не нюхал. Солдатами не командовал. Его легко прогнули матерые сержанты. В общем, командир – полное дерьмо. Тем не менее, другого у него нет, придется учить этот кусок органики жизни. Но сперва требуется его наказать.
– Лейтенант! Вам лично предстоит марш-бросок в полной выкладке на тридцать километров. Бежать будете со мной. А сейчас, пока Ваш взвод готовится к смотру, напомните мне Устав караульной службы.
Под равномерное бубнение взводного Гоген прохаживался по плацу и продолжал размышлять.
Толку от пехотинцев здесь совершенно никакого. Планета находится в центре кластера и ценности для потенциального противника не представляет. Разве что, как планета подскока, но добраться до нее через десятки планет других членов кластера незаметно вряд ли удастся. Может, отправить их обратно, чтобы зря хлеб не ели? Экономика и так ни к черту.
Присмиревший взвод цепочкой тянулся на плац. После минутного замешательства пехотинцы смогли изобразить видимость строя.
