– Ваш рассказ позабавил меня. И я не стану убивать вас… Это сделают другие слуги Господина. В данный момент они ломают двери, ведущие сюда.
– Вы ведь знали это, когда слушали мой рассказ? – Спокойствие Нимруда почти испарилось.
– Конечно. Но я ведь не убью вас…
– Да, но дадите это сделать другим. Это почти одно и то же.
– Но ведь «почти»… – лукаво заметил Спекин. – Хорошо. Ваш рассказ мне понравился. Вы спасли Спекина, это много для меня значит. Поэтому, я не открою двери, которые закрыл ваш слуга, Спекин, и сделаю вид, что не вижу, как ваши слуги пытаются взломать аварийный выход, который я им подсказал. Тем не менее, вы обречены. Если вы прервете Инициацию на этом этапе, ваш мозг будет медленно разрушаться в течение полугода, и тысячи людей этого мира погибнут. Если останетесь, вас убьют солдаты. Вам предстоит нелегкий выбор. С вашего позволения, я вас покину.
Лейтенант первого взвода недоуменно слушал сбивчивые объяснения Спекина. Маленькая лохматая фигурка потеряла свою обычную сдержанность и оживленно жестикулировала.
– Откуда вы взяли, что инициатору грозит опасность?
К разговору подключился Сарт.
– Ты что, совсем тупой? Собирай своих воинов и бегом, куда скажут.
– Вы не имеете права мне приказывать, – продолжал упорствовать лейтенант.
– Ладно, – Сарт достал коммуникатор. – Гоген, ты где?
Изображение прыгало, Гоген бежал по каким-то переулкам.
– Скоро буду! Как у вас дела?
– Паршиво. Взводный не выполняет приказов.
– Кто? Лейтенант! Приду, башку снесу! Поднимай взвод!
Взводный метнулся к дневальному. Через пару минут из дверей, грохоча сапогами и на ходу прилаживая амуницию, стали выбегать пехотинцы.
Спекин суетился и показывал куда бежать.
Сарт вдруг подозрительно посмотрел на Спекина.
– Слушай, мой шерстяной друг. А чего это ты ведешь солдат не ко входу в Центр Управления?
– Есть другой вход.
– Нет другого входа. Я смотрел схему.
– Поверьте мне. Речь идет о минутах. Я ЗНАЮ, что он там есть.
– Откуда?
– Не могу объяснить, это трудно понять. Мне подсказали.
– Очень интересно, – саркастически хмыкнул Сарт. – Кто же это у нас такой добрый?
– Очень вас прошу! Нужно торопиться.
– Хорошо. Но смотри, если нарвемся на засаду, я тебе первому пузо прострелю!
Сержанты уже успели придать взводу видимость строя, когда со стороны выхода началась стрельба. Двое пехотинцев упали замертво, и еще троих слегка поцарапало, прежде чем взвод успел начать ответный огонь. Радикально решил проблему опытный сержант, вынесший дверь выхода с изрядным куском стены из гранатомета. Белая пыль покрыла взвод и половину коридора. В проеме с торчащей арматурой лежало два заваленных обломками трупа рядовых второго взвода.
– Вперед, червяки песчаные! – взревел сержант, раздавая затрещины гранатометом. – Чего уставились?! Отрабатывайте свое жалование! Цепью растянулись! Бронещиты вперед!
Бронещиты не понадобились. Засада была полностью уничтожена.
– Дайте направление и цели, – требование относилось к Спекину.
Пару минут ушло на ориентацию по выведенной на стену схеме, и взвод быстро двинулся вперед, прикрываясь бронещитами. Метров двести было пройдено без приключений, пока навстречу не выскочил ошалевший рабочий. Видимо он мирно спал, но стрельба его разбудила. Сразу у троих рядовых не выдержали нервы, и рабочего буквально в клочья разнесли импульсы лазеров на максимальной мощности.
В шлемофонах раздалось злобное шипение сержанта о необходимости соблюдать тишину. Судьба рабочего-неудачника мало кого волновала. Только молодой рекрут попытался не наступить на куски тела, разбросанные по полу. Остальные тут же забыли об инциденте.
Метров через триста Спекин остановился. Сержант, внимательно наблюдавший за ним, тут же отдал короткую команду и взвод замер.
Спекин словно прислушивался. Затем уверенно указал на стену: «Ломайте здесь».
Стена оказалась подозрительно хрупкой и крошилась даже под прикладами. Очень скоро обнажилась фундаментальная кладка и бронированная дверь. Разгоряченные пехотинцы уже прилаживали к сейфовому колесу пластиковую взрывчатку.
– Спокойно, воины, – вперед вышел Сарт. – Уберите эту пакость и учитесь, пока я жив.
Пока он колдовал со своими экзотическими приборами, сержант расставил караулы и ругался про себя о глупости нахождения на открытом пространстве. Место действительно оказалось неудобным для обороны.
Медленно переваливались секунды. Взвод молча вглядывался в длинные пустые коридоры. Стараясь не шуметь вернулись разведчики, которые уничтожили камеры слежения в пределах видимости. У Сарта на кончике носа висела капля пота. Двери не поддавались. Спекин словно медитировал. Неожиданно он заговорил: «Им осталось ломать двери не более пятнадцати минут».
Сержант вздрогнул и перекрестился.
– Отстань, – вяло огрызнулся Сарт. – И без твоих пророчеств тошно.
Снова молчание и только редкие щелчки приборов Сарта.
– Готово, – почему-то шепотом сказал Сарт.
