Лорд Дарси. Убийства и магия полностью

Randall Garrett

LORD DARCY

Text copyright © The Estate of Randall Garrett 2002 All rights reserved

© Ю. Соколов, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Сэр Пьер Морле, рыцарь Анжуйской империи, кавалер ордена Золотого леопарда и личный секретарь милорда графа д’Эвре, отогнул кружевную манжету, чтобы взглянуть на наручные часы… без трех минут семь. Ангелус, как всегда, прозвонили в шесть, наверняка пробудив милорда д’Эвре. За семнадцать лет своей службы графу сэр Пьер не мог припомнить такого дня, чтобы милорд не проснулся от колокольного звона. Впрочем, однажды ризничий забыл прозвонить, после чего граф бушевал целую неделю. И только заступничество отца Брайта при поддержке самого епископа уберегло ризничего от заточения в одном из подземных казематов замка д’Эвре.

Сэр Пьер вышел в коридор и направился по устланному коврами каменному полу, привычно оглядываясь по сторонам. В старинных замках трудно поддерживать чистоту, и милорд граф всякий раз возмущался, замечая селитру в швах между камнями стен. Все, похоже, пребывало в полном порядке, что было само по себе неплохо. Милорд граф вчера вечером изволил гулять, отчего по утрам всегда капризничал. Да и пробуждался он под звон Ангелуса не всегда трезвым.

Сэр Пьер остановился перед резной дубовой полированной дверью, нащупал нужный ключ в связке на поясе и повернул его в замке, после чего вошел в лифт, и дверь автоматически за ним закрылась. Он нажал нужную кнопку и терпеливо принялся ожидать, пока лифт поднимет его на четыре этажа вверх, к личным покоям графа.

К этому времени милорд граф обычно уже успевал освежиться в ванне, побриться и одеться. Помимо этого, он также выпивал для бодрости духа половину стакана отличного бренди, произведенного в провинции Шампань. Завтракал он всегда в восемь. Камердинера в строгом смысле у графа не было. Титул этот принадлежал сэру Реджинальду Бове, которого тем не менее никогда не вызывали исполнять прилагавшиеся к титулу обязанности. Однако граф предпочитал покидать свои покои только в безукоризненно презентабельном виде.

Лифт остановился. Выйдя из кабины, сэр Пьер направился к двери в дальнем конце коридора. Ровно в семь утра он коротко постучал в высокую дверь, украшенную позолоченным и разноцветным гербом дома д’Эвре.

И впервые за семнадцать лет не получил ответа.

Не веря своим ушам, сэр Пьер подождал минуту, рассчитывая все же дождаться разрешения, произнесенного привычным брюзгливым тоном. А затем, едва ли не с робостью, постучал снова.

И вновь не получил ответа.

После чего, приготовившись к словесной буре, ожидавшей его в случае ошибки, повернул дверную ручку и открыл дверь так, как будто получил разрешение из уст графа.

– Доброе утро, милорд, – проговорил он, как делал каждый день в течение семнадцати лет.

Но в комнате никого не оказалось, и потому ответа, понятным образом, не последовало.

Он окинул взглядом просторное помещение. Утренний свет проливался сквозь разделенные средниками высокие окна, оставляя яркий шахматный след на гобелене, висевшем на противоположной от окна стене, подчеркивая яркие краски изображенной на нем сцены охоты.

– Милорд?

Тишина. Ни звука.

Дверь в спальню была открыта. Подойдя к ней, сэр Пьер осторожно заглянул внутрь.

И немедленно понял, почему милорд не ответил ему и, более того, почему никогда уже не ответит.

Милорд граф лежал на спине, широко раскинув руки, уставившись мертвыми глазами в потолок. На нем был алый с золотом вечерний наряд. Однако на красной ткани камзола багровым цветом выделялось большое темное пятно, в самой середине которого виднелась оставленная пулей дыра.

Сэр Пьер какое-то время неподвижно смотрел на графа, затем подошел поближе, опустился на колени и тыльной стороной ладони прикоснулся к ледяной руке графа. Его убили довольно давно.

– Так и знал, милорд, что рано или поздно вы нарветесь на пулю, – едва ли не с сожалением произнес сэр Пьер.

А потом поднялся из коленопреклоненной позы и вышел из спальни, не глядя более на своего почившего господина. Заперев дверь в покои, он убрал ключи в карман и спустился вниз на лифте.

Мэри, леди Дункан, взирала из окна на яркий утренний свет и пыталась понять, что делать. Колокольный звон Ангелуса пробудил ее, уснувшую беспокойным сном в кресле, и она понимала, что в качестве гостьи замка д’Эвре ее и сегодня ожидают к мессе. Но как могла она решиться на это? И разве могла она теперь осмелиться предстать перед святым ликом Господним над алтарем – не говоря уже о том, чтобы принять святое причастие?

И тем не менее как она может не спуститься сегодня утром в церковь после того, как в первые же дни своего визита обещала леди Алисе постоянно посещать вместе с ней по утрам церковь и все четыре дня исправно выполняла свое обещание.