Лорд Галифакс без обиняков говорил: «Думаю, мы не станем отрицать, что могут возникнуть ситуации, при которых использование силы в чрезвычайной форме войны может быть и неизбежно, и правильно. <…> Всё это убеждает меня прийти к заключению, что политика сохранения мира теперь при всех мыслимых условиях могла бы означать даже бóльшее зло, чем война, пусть и проходящая со всеми дьявольскими ресурсами двадцатого века. Поэтому такая политика сама по себе может быть более предосудительной, чем серьезная и торжественная война, предпринятая в защиту наших жизненных принципов»355.
Иден тем временем начал сближение с Черчиллем и Ллойд Джорджем, оппозиционерами правительству, которые старались использовать малейшие разногласия в Кабинете с тем, чтобы обеспечить падение персонально Невилла Чемберлена, к которому оба не испытывали добрых чувств. Соглашение по урегулированию ситуации в Средиземном море было подписано без одобрения Муссолини 14 сентября 1937 г. Франция и Великобритания создавали патрульные военно-морские отряды кораблей. Несмотря на то, что сразу Италия не приняла эти договоренности, позже Муссолини смягчился и принял участие в создании этих «антипиратских» патрулей. Дуче все еще лелеял мечту о признании де-юре его абиссинских завоеваний. Иден в это время был в Женеве на очередном заседании Лиги Наций, где сделал всё, чтобы это признание не состоялось. 16 сентября 1937 г. он телеграфировал в Лондон о том, что, возможно, синьор Муссолини будет пытаться получить поддержку в Берлине356, что напрямую противоречило стратегии премьер-министра Чемберлена и здравому смыслу.
Когда Иден возвратился в Лондон, Чемберлен, понимая, что с таким министром иностранных дел ни о каких нормальных отношениях с Италией и речи идти не может, предложил ему отпуск.
Но Энтони Иден был полон сил и энергии разрушать до основания англо-итальянские отношения. В начале октября он увидел, что обещание о добровольцах, данное Муссолини, нарушается с завидной периодичностью, и решительно напал на подобную политику с трибуны Лиги Наций.
Пока Иден сосредоточил все свои силы на Италии, Чемберлен пытался заниматься урегулированием отношений с Германией. Ему очень помогал в этом посол Гендерсон, хотя руководство Рейха относилось к нему прохладно, за исключением Германа Геринга. Геринг же и выдвинул два основных условия, на которых мир с Германией мог бы быть достигнут. Первое – Германия признавала высшее положение Великобритании за пределами Европы и обязалась бы передавать все свои ресурсы в распоряжение Британской империи в случае необходимости. Второе – Великобритания признавала преобладающее континентальное положение Германии в Европе и обязалась бы не делать ничего, чтобы препятствовать ее законному расширению. Это было теорией свободы рук для Германии в Центральной и Восточной Европе357. План Геринга, т. н. «ориентировочная база», был смел, и, естественно, посол не имел полномочий давать согласие на подобное. Тогда-то, наконец, подвернулся случай, чтобы личный контакт с нацистскими руководителями установил лорд Галифакс по давней задумке Чемберлена.
В ноябре в Берлине проводилась Всемирная охотничья выставка. Галифакс получил приглашение принять участие в этом мероприятии в качестве магистра по лисьей охоте. Получив приглашение, «Эдвард был очень удивлен и послал приглашение Энтони (Идену. –
