– Вижу, вы много думали об этом. Но разве Утес не самое безопасное место из возможных?
– Так и есть. – Адриан кивнул. – Однако время неспокойное. Лучше перестраховаться всеми доступными способами. Просто принимайте по столовой ложке экстракта каждое утро. Прошу вас.
Кристина чувствовала, будто Адриан что-то недоговаривает. И пока он не исчез, она схватила его за руку и попросила:
– Адриан, прошу вас, расскажите мне, что происходит.
– Это не… – начал он, но девушка его перебила:
– Я больше не боюсь войны! Я боюсь неизвестности. Сидеть здесь и не понимать, как на самом деле обстоят дела, хуже всего. Не относитесь ко мне как к ребенку, которого нужно оберегать от жестокой действительности. Я хочу знать реальное положение дел. Раз уж мы теперь связаны чем-то большим, вам придется научиться считаться с моими желаниями.
Адриану потребовалось время, чтобы обдумать услышанное. Он молча изучал лицо Кристины, полное решимости, и словно пытался прочитать ее, как книгу. Адриан сомневался, стоит ли Кристине знать правду. Но все же он понимал ее чувства, а потому решил открыть истину.
– Давайте присядем. – Адриан указал на софу возле окна, и девушка последовала за ним. Когда оба устроились на софе, Адриан нежно взял ладони Кристины в свои руки. – До недавнего времени мы еще надеялись на мирное урегулирование конфликта. Но переговоры провалились. Киран и Нейтон чудом возвратились живыми, в то время как пятерым главам дружественных кланов повезло куда меньше.
Кристина старалась не показывать эмоций. Она внимательно слушала и не выдавала свою тревогу. Ведь если дрогнет хотя бы один мускул на ее лице, Адриан закроется. Скажет, что все под контролем, что волноваться не о чем, и оставит ее одну. А ей просто необходимо знать как можно больше. Хотя бы для того, чтобы понимать, как действовать в дальнейшем.
– Армия Ша-Рэма приближается. Вчера лорд Крейган в одиночку уничтожил около пятисот новообращенных в центральных землях. И до этого каждый день нам всем приходилось убивать сотни вампиров… Войн подобных масштабов еще не знала история. Столько бессмысленных смертей… – Адриан покачал головой. Даже думать об этом ему было больно.
– Жители Раканты?
Вампир кивнул.
– И есть еще неонаты. Много. Очень много. Никто из них не обучен, не посвящен. У них нет кураторов и никогда уже не будет. Эти несчастные совершенно не понимают, что с ними происходит; голод застилает им взор. Вот почему они убивают все живое, что встречается на пути, оставляя после себя останки истерзанных людей и животных.
– Значит, они не отдают себе отчета в том, что творят?
– Всякого неоната нужно пресекать. Пресекать жестко, силой. Если же новообращенного вампира не контролировать, он срывается и начинает пить столько крови, сколько способен добыть. Это превращается в непреодолимую одержимость, которую уже не удастся побороть.
– Значит, образумить такого неоната никак нельзя?
– Никоим образом. За несколько дней бесконтрольной охоты рассудок неоната лишается всего человеческого. Это больше не разумное существо – это зверь, который жаждет лишь убивать. Ша-Рэм хочет нас ослабить. Играть с человеческими жизнями для него забава. Ему плевать, скольких из них он истребит. Мы пытаемся замедлить врага, но правда в том, что плодить неонатов можно гораздо быстрее, чем их убивать. – Он выдержал паузу. – Кроме того, некоторые кланы начали высказываться в поддержку политики Ша-Рэма.
– Не может быть, – ахнула Кристина. – Но как же так?
– Они устали жить в тени. Устали жить по правилам, боясь их нарушить. Устали жить в вечном голоде, устали сдерживаться. Они хотят пировать.
– Но Ша-Рэм все равно не позволит им этого, даже если они примкнут к нему.
– Именно так, – сухо проговорил Адриан. – Ему не нужны ни соперники, ни перебежчики.
– Как скоро он дойдет до севера?
После короткой паузы Адриан ответил:
– В нашем распоряжении около трех дней.
– Что потом? Мистер Свонсон сказал, что Громовой Утес обладает некоей защитой…
– Это действительно так. Сотни, а быть может, и тысячи лет здесь обитали вампиры. Они подпитывали Утес древней магией, обменивались с этой суровой землей энергией, трансформируя и видоизменяя ее. Вот почему той магией, что владеют Лерои, не владеет больше никто. Вот почему Ша-Рэм так страстно желает самолично восседать на троне, впитывая силы Утеса, взращивая собственное смертоносное могущество.
– Разве у него есть шансы? Учитывая защиту… Ведь только Лерои могут впустить на Утес чужака, верно?
Адриан снова кивнул, а затем, понизив голос, сказал:
– Однако у меня есть все основания полагать, что среди моих братьев есть предатель.
Услышав такое, Кристина не смогла сдержать изумления. Охнув, она прикрыла рот рукой и прошептала:
– Вы сообщили это лорду?
Адриан едко усмехнулся.
– Мне не с чем идти к лорду. У меня нет никаких доказательств, лишь отрывочные сведения. Но все они указывают на нашу семью. Чтобы вычислить предателя, я дал союзникам противоречивую информацию. Осталось дождаться, когда предатель выдаст себя. Но времени мало. Ша-Рэм приближается, и, боюсь, может оказаться поздно.
