— Тогда-то он и присвоил вам титул своей племянницы? — насмешливо спросил Джордж. — Но почему он не лишил вас этого титула по прибытии в Ват, где он наверняка мог встретить кого-нибудь из своих знакомых?
— И сама не пойму, — честно призналась Рут. — Я тоже думала, что в Бате он мог бы уже и успокоиться. Как же я была поражена, когда он представил меня чете Редфорд как свою племянницу. После этого я сидела как на иголках, воображая себе, какой скандал может разразиться, если появится человек, действительно знающий его сестру и ее семейство.
— Но если он так пренебрег правилами приличия, к чему тогда было снимать этот дом на Королевской площади? — спросил лорд Фицуотер, с выражением, которое никак нельзя было назвать дружественным.
— Могу объяснить, — спокойно ответила Рут, хотя она прекрасно поняла, что скрывается за его вопросом. — Он страшно боится заразы и поэтому подозрительно относится к гостиничному постельному белью и просто заболевает от самых страшных предчувствий, стоит ему только приметить мельчайшее пятнышко на простыне. К тому же он был взвинчен предстоящей встречей с племянником и, размышляя об этой встрече, решил, что лучше будет, если все это произойдет в частном доме.
— Глупее и выдумать нельзя, — жестко отрезал Джордж.
— Я тоже так думаю, — вздохнув, согласилась молодая женщина. — Возможно, не желая того, я перепугала его своими подозрениями еще больше, так что он совсем потерял от страха голову, но… Ох, в его годы он вполне мог бы быть моим отцом. И мне кажется, он, как и мой батюшка, так и не достиг настоящего понимания зла, которое происходит в мире оттого, что…
— Я всегда жалел, что никогда не знал вашего отца, — заговорил Джордж после паузы, видя, что она не собирается продолжать разговор.
— Вы бы полюбили его, — сказала Рут, даже не удивившись, что он совершенно не делает никаких попыток узнать, что же она хотела сказать. — Он никогда не преувеличивал своих чувств, всегда оставался самим собой. И он так всем доверял, был ко всем так добр… Да, в общем и целом, он запомнился мне добрым человеком.
Джордж промолчал, но, взглянув на него, она увидела, что губы его крепко сжаты, а лицо так побледнело, будто на дворе стояла лунная ночь.
— Я склонен думать, что пусть бы он лучше был не таким добродетельным, но зато чуть более… рассудительным. Вы не согласны со мной?
— Отчасти и я могу с этим согласиться, — со вздохом ответила Рут. — Но все-таки он мой отец, и гораздо лучше для меня вспоминать его добрым словом… Ох, что теперь говорить об этом? Все это прошло и никогда не вернется.
— Так что вы решили? Намерены ли вы сейчас же вернуться домой, доверив мне своего Нортона? — после некоторой паузы спросил Джордж.
— Нет. Я не могу сейчас уехать, — твердо ответила она, — мистер Мортон с ума сойдет, если узнает, что я обсуждала его дела с вами. Да еще в такой момент, когда Чарльза нет в Бате. Не знаю, что мы будем делать, если он так и не объявится. Не могу же я оставаться здесь на веки вечные.
— Конечно нет, ведь ваше ремесло — побег, — хмуро сказал Джордж. — Я постоянно жду, что вот-вот явится ваш преданный Шон — или как его там? — чтобы, как всегда, помочь вам в этом. Он что, все еще с вами?
— Да, он… — Рут не договорила, во все глаза уставившись на Джорджа.
— Слишком много улик, сердечко мое, — вызывающе проворчал он, когда они увидели, что скоро настигнут Кору и Майкла. — Но как вы решились подслушать разговор Чарльза в этих, как их… в ваших совершенно невероятных обстоятельствах? Как это вышло? Вы хотели уличить его во лжи? Или не его, а какого-то другого вашего постояльца? И были потрясены, узнав, что мистер Мортон-млад — ший оказался столь трудным гостем? Кроме того, я только что вспомнил о слухе, которому раньше, впервые услышав его, не придал никакого значения. Якобы вы, продав Чарльзу Биверсу «Золотого Тельца», сорвали хороший куш, после чего и исчезли из Церковного переулка. Я вдруг подумал, а что, если это не сплетня? Тогда выходит, вы действительно не нуждаетесь ни в чьей помощи.
Так, значит, он знает о «Толстом Коте»? От неожиданности у Рут перехватило дыхание. Поэтому заговорила она не сразу.
— Если вы всегда знали, что я продала «Золотого Тельца», то какого дьявола вы оскорбляли меня, заявляя, что я продалась богатому старику? — медленно проговорила она низким, клокочущим от бешенства голосом.
— Говорю же вам, что я счел это за обычную сплетню. Мало ли их гуляет вокруг? — ответил Джордж. — И потом, я ведь прекрасно знаю этого Чарли Биверса. Потому и не мог даже мысли допустить, что кому-то удалось бы проделать с ним такой трюк. Думаю, это дельце сорвалось бы и у самого вашего пройдохи-дядюшки Джона. Ну а вас, должно быть, просто очень любит удача.
— Удача здесь ни при чем, — категорически сказала Рут, сверкнув глазами. — Я пять лет жила у дяди Джона, а после его смерти сбыла с рук то, что мне от него осталось, то есть «Золотого Тельца». И что вы находите такого невероятного в том, что я продала его Чарльзу Биверсу?
