– Нет, в твоих глазах было что-то еще, снова ускользнувшее от меня. Ты сам не знаешь, до чего красноречивы твои глаза, даже если ты молчишь! Когда ты устаешь или тревожишься, они темнеют почти дочерна. Когда сердишься, они светлеют, словно покрываются льдом, и становятся такими холодными!
– А когда я с тобой? – с улыбкой перебил ее Робин.
– Тогда они принимают цвет вечернего неба в час, когда на нем загораются первые звезды, и у меня кружится голова, стоит только в них заглянуть! – ответила Марианна.
– Я люблю тебя! – прошептал он, нежно прикасаясь губами к ее губам.
Когда поцелуй оборвался, Марианна склонила голову Робину на плечо и обняла его. Робин, сомкнув руки у нее на спине, обвел глазами комнату и внезапно спросил:
– Послушай, а как я здесь оказался? Совершенно не помню ни ужина, ни того, как вышел из-за стола и добрался до постели!
Марианна вскинула голову и рассмеялась, встретив его непритворно удивленный взгляд:
– Ты действительно не помнишь?
Он покачал головой, и она насмешливо улыбнулась:
– Ты не ужинал и не вставал из-за стола! Ты уснул, едва сев за стол, и прежде чем мы подали ужин. И Вилл вместе с тобой. Кэтти и я пытались вас разбудить, но вы оба спали как убитые. Джон по очереди растащил вас по постелям. Ты только сонно бормотал, когда я раздевала тебя.
– Хорошо, что он не перепутал, кого из нас куда уложить! – рассмеялся Робин и попросил, выпуская Марианну из объятий: – Принеси мне вина, ласточка!
Облокотившись о постель, Робин с улыбкой в глазах наблюдал за Марианной, которая бесшумно скользила по комнате, доставая кубки для Робина и себя, наполняя их из кувшина светлым прозрачным вином. Как же она хороша, особенно сейчас, когда на ее нежной коже, изгибах юного тела причудливо играли блики света и переливы теней. Несмотря на усталость, разлитую по телу ленивой истомой, Робин почувствовал, как в крови вспыхнули и пробежали по жилам огненные язычки желания.
Она вернулась к постели, подала один кубок Робину и, удерживая второй так, чтобы не расплескать, забралась под покрывало, удобно устроившись между колен Робина и улегшись спиной ему на грудь. Пальцы Робина ласково и лениво заскользили по ее волосам.
– Значит, мы с тобой не только не виделись два дня, но даже вечером не успели поговорить. Расскажи, чем ты занималась, пока меня не было.
– У меня было много дел, – ответила Марианна, маленькими глотками отпивая вино. – Позавчера мы прибирались и мыли полы во всех комнатах, в купальне и в трапезной – на это ушел целый день. Вчера Вульфгар и Бранд привезли с охоты кабана и двух оленей, и мы всю первую половину дня занимались мясом – солили, коптили. Потом пересчитывали с Кэтти запасы в кладовой. Надо будет отправить на мельницу зерно, а то мука заканчивается. Ты скажи мне, куда.
– Я завтра сам этим займусь. Пару дней побуду в лагере: у меня тоже накопились дела по хозяйству, заодно и тебе помогу, – ответил Робин, гладя ее кончиками пальцев по шее. – А что ты делала потом, после пересчета запасов?
– Потом… Перестань, Робин, я забываю, о чем только что сказала, когда ты так делаешь! – рассмеялась Марианна, невольно поддаваясь ласкающим движениям его руки. – Потом чинили отложенную в стирку одежду, готовили ужин, а перед ужином я немного погуляла с Дэнисом.
– Немного – это как далеко?
– Съездили к Виллу Статли, – закончила рассказ о своих заботах и делах Марианна потерлась щекой о руку Робина, лежавшую у нее на груди. – Ты будешь дома целых два дня? Как же я рада!
– Соскучилась? – улыбнулся Робин.
– Конечно! Когда тебя подолгу нет, мне становится не по себе.
Робин оторвал ее от своей груди и, повернув к себе лицом, внимательно посмотрел в глаза Марианны.
– Не по себе? – переспросил он, и его взгляд из спокойного стал пристальным и настороженным. – Что тебя пугает? Или кто?
Марианна опустила глаза, но он сжал ей плечо, настойчиво требуя ответа. Она поняла, что избежать объяснений не получится, и теперь досадовала на неосторожно вырвавшиеся слова. Конечно, он подумал, что ей самой что-то угрожает. А она тревожилась за него, но не должна была показывать ему – воину – эту тревогу.
– Мэриан! – ласково, но требовательно окликнул Робин. – Я жду!
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза и, решившись, спросила:
– Робин, что означает – носить на плащах?
Он испытующе посмотрел на нее и, помедлив, спросил:
– От кого ты слышала эти слова?
– Дэнис сегодня обмолвился невзначай, что тебя ни разу не носили на плащах с тех пор, как ты возглавил Шервуд, – сказала Марианна и прочитала ответ на свой вопрос в глазах Робина, прежде чем он успел отвести их.
Догадавшись по выражению лица Марианны, что она сама поняла значение слов, сказанных Дэнисом, Робин обнял Марианну и прижал ее голову к своему плечу. Его глаза сердито потемнели.
– Вот поросенок! – воскликнул он в сердцах и поцеловал Марианну в висок. – Я ему покажу, как тревожить тебя понапрасну!
Приподняв ее подбородок так, чтобы глаза Марианны оказались напротив его глаз, Робин улыбнулся.
