Вилл недовольно покривил губы, но, повинуясь взгляду Робина, заставил Эмбера попятиться и встать в общий строй. Робин пришпорил Воина и бок о бок с Реджинальдом помчался к королевскому шатру. Высокий шатер был окружен ратниками, которым Реджинальд снова назвал себя, когда они с Робином приблизились к ним вплотную. Ратники окружили их, Робин и Реджинальд спешились и, оставив лошадей на попечение ратников, вошли в шатер.
Внутри при ярком свете факелов Робин увидел трех человек, среди которых один выделялся могучим телосложением и властной осанкой. Именно перед ним Реджинальд преклонил колено со словами:
– Государь, вот господин вольного Шервуда!
Рука короля Ричарда на миг по-дружески сжала плечо Реджинальда, одновременно поднимая его с колен. Ричард медленно подошел к Робину, неспешно и обстоятельно всматриваясь в его лицо.
– Значит, ты откликнулся на мой зов, смелый разбойник? – добродушно проворчал король. – Подойди ближе к свету! Я желаю лучше рассмотреть первого лучника Англии, чья слава докатилась даже до Святой земли!
Крепко взяв Робина за плечи, Ричард повернул его к свету и стал не торопясь, не упуская ни одной черточки, разглядывать Робина цепким и острым взглядом.
– Клянусь Гробом Господним! – воскликнул он, медленно отпуская Робина. – Мне уже доводилось видеть тебя, но я не могу вспомнить, когда и где! – и он тут же увлек Робина к выходу из шатра, не скрывая своего нетерпения: – Идем, я хочу видеть твое войско!
В сопровождении лорда Шервуда король Англии вышел наружу и остановился, глядя на темневшие вдали отряды вольного воинства. Соратники короля, которые были с ним, когда Реджинальд привел Робина в королевский шатер, и почтительно отступили в тень, чтобы не мешать королю беседовать с лордом Шервуда, вышли вслед за ними.
– Я поражен! – выдохнул Ричард и обернулся к одному из двух своих спутников: – Что скажешь, Лестер? Я не напрасно посылал Линкольна в Шервуд! Но едва ли я мог предположить, насколько внушительно войско знаменитого лорда разбойников!
Граф Лестер – высокий, темноволосый, остававшийся в ратном облачении – приблизился к королю. Он посмотрел на Робина, встретился с ним глазами, и они обменялись быстрыми взглядами.
– Это большая помощь, государь! – ответил Лестер, отвернувшись от Робина и устремив на короля бесстрастный взгляд. – Но и я бы не смог представить, что только в одном Ноттингемшире столько людей оказалось объявленными вне закона!
– Ты решил заручиться расположением их предводителя, мой славный Лестер, позволив себе столь вольные рассуждения? – усмехнулся Ричард и в упор посмотрел на Робина. – Так что же, послужит лорд вольного Шервуда королю Англии?
Робин в ответ склонил голову и вновь гордо выпрямился, глядя Ричарду прямо в глаза – так же, как на него смотрел король.
– Государь, мои воины рады оказать вам услугу, – негромко сказал он. – Все мое ратное искусство и сама жизнь находятся в вашем распоряжении.
– А ты гордец! – усмехнулся Ричард, с интересом разглядывая Робина. – Оказать услугу кому? Королю? Так говоришь, твоя жизнь в моем распоряжении? А что если, покончив с осадой Ноттингема и глупцом шерифом, я призову к ответу и тебя самого?
Невозмутимое выражение лица Робина не изменилось, и взгляд, устремленный на короля, остался по-прежнему спокойным. Робин молча пожал плечами, и Ричард правильно истолковал этот жест. Он свидетельствовал не о покорности лорда Шервуда королевской воле, как могло показаться, а о сомнении в том, что у короля получится исполнить свою угрозу. Лицо Ричарда потемнело, глаза угрюмо прищурились. Второй из спутников короля решительно шагнул к Ричарду и твердо сказал:
– Государь! Вы передали через графа Линкольна от своего имени гарантию вольным стрелкам. В вашей власти изменить данное вами слово, но король должен стоять на страже справедливости и не отвечать на добро неблагодарностью!
Взгляд короля вспыхнул гневом, но Ричард сдержался и, искоса посмотрев на того, кто упрекнул его, проворчал:
– Только то, что тебя во всем христианском мире почитают как олицетворение рыцарской чести, граф Уильям, заставило меня проглотить твой упрек! А теперь изволь мне объяснить, когда и чем я уже оказался обязанным этому человеку? На какую неблагодарность и несправедливость по отношению к нему ты сейчас намекал в своей пламенной речи?
– Вы ему обязаны свободой, государь, – спокойно ответил граф Пембрук и посмотрел на лорда Шервуда, – а я – возрождением веры в понятия о чести и благородстве, в существовании которых усомнился, посетив Англию с поручением привезти выкуп за вас.
Выслушав ответ Пембрука, Ричард откинул голову и уже иначе посмотрел на Робина:
