Лорд Хаоса полностью

Кружа в воздухе, я почувствовал, как тело сковывает ужас. Уж слишком было тихо…

«Ну, тебя-то мне нечего опасаться. Ты мне больше не соперница».

Судя по всему, бросив Роуэн вызов, я совершил серьезную ошибку. Да еще и принял ее слова о книге за чистую монету, рассудив, что из-за принесенной клятвы на крови она не сможет солгать. Кроме того, я не ожидал, что она вышвырнет меня из подземного мира, угрожая ножом, а сама останется там.

По всему городу тревожно взвыли сирены, но, паря в вышине над древними каменными стенами, я почти не воспринимал этот звук.

Единственно реальным сейчас мне казался ужасный сон, в котором Роуэн сообщила о своей смерти. Если это была лишь игра воображения, почему же я ощущал ее отсутствие как нечто осязаемое, подобно сырой земле, хоронящей меня заживо?

Почему мир казался таким безмолвным, словно бы застывшим? Прекрасный город превратился в гробницу, в глубокое подземелье.

«Она умерла!»

Лед сковал мои жилы. Как бы мне ни хотелось соскрести с мостовой останки короля, мыслями безраздельно завладела Роуэн.

Меня охватило незнакомое доселе чувство – страх. Вдруг она действительно погибла в потустороннем мире? Возможно, если бы я не стремился оттолкнуть ее, Роуэн находилась бы сейчас рядом.

«Трудно ненавидеть того, кого не уважаешь».

Снова нахлынул леденящий ужас. Каким же я был кретином!

Пролетев над городскими воротами, я устремился к входу в потусторонний мир. Чтобы добраться до Роуэн и узнать, что произошло, мне потребуется несколько дней, ведь прежде придется застрять в чистилище. Но ждать дольше я не намеревался.

Разлепив веки, я подождала некоторое время, чтобы глаза привыкли к темноте. Я лежала на мерзлой земле. В могиле, что ли? Но на сосульках, свисающих с ветвей деревьев, которые обступили меня со всех сторон, сверкали серебристые лучи лунного света. Значит, все же не похоронили.

Создавалось впечатление, будто из моего тела вынули скелет, а потом засунули обратно.

Дыхание вырывалось ледяными струйками. Холодный воздух жалил щеки и руки, заставлял стучать зубами. Перекатившись на бок, я кое-как приняла сидячее положение. Встречу ли я здесь маму? Зрение, наконец, прояснилось. Оказалось, я до сих пор нахожусь в подземном мире, что, наверное, имело смысл. В конце концов, я же умерла.

– Роуэн! – Услышав собственное имя, я едва не подпрыгнула. Обернувшись, увидела Таммуза, Умирающего Бога. По его бронзовой коже скользили звездчатые тени. Он приблизился ко мне. – С возвращением.

– Спасибо за помощь.

– Вообще-то это я натравил на тебя толпу. – Неестественно высокий, он навис надо мной. – Решил, что тебе не помешает умереть.

Я до сих пор сидела на земле, поскольку чувствовала себя слишком измученной, чтобы стоять.

– Некоторые могут посчитать это оскорблением, знаешь ли.

– Тебе необходимо было умереть, чтобы я мог вернуть тебя к жизни, – повторил он. – Это единственный способ научить не бояться смерти.

Пошатываясь, я поднялась на ноги.

– Ты вернул меня к жизни? Значит… я не умерла? И могу покинуть подземный мир?

Окинув себя взглядом, я убедилась, что платья на мне больше нет. Теперь я была одета в кожаные штаны, рубашку и теплое пальто с черным меховым воротником.

– Ты не ошиблась, Роуэн, – объявил Таммуз. – Я хочу, чтобы у тебя появился шанс побороться за корону. Будет невесело, если Орион завладеет ею без всякой конкуренции, правда же?

Он растворился в тени и снова появился в нескольких дюймах от меня в порыве холодного ветра. Протянув руку, коснулся моей щеки. У него были такие же высокие скулы, как у Ориона, такая же острая челюсть и густые черные брови. А выглядел он лет на тридцать, не больше, хоть и просуществовал не одну тысячу веков.

– Как ощущения? – поинтересовался Таммуз, и его черные глаза осветились любопытством.

– Далеко не самые приятные, – призналась я. – Умереть через повешение – определенно не мой способ хорошо провести время. – Я сглотнула. – Но в самом конце я почувствовала, будто иду к маме. – Я взмахнула рукой, указывая на свои обновки. – Как я оказалась в этой одежде?

– Она выросла вместе с тобой из земли. – Пристально посмотрев мне в глаза, Умирающий Бог утвердительно кивнул. – Ты провела со своей матерью тринадцать часов.

У меня отвисла челюсть, все существо захлестнул дикий восторг.

– Что? Почему же я этого не помню?

– Потому что я не могу тебе этого позволить.

– Но почему? – не сдавалась я.

– Это воспоминание не для живых, – отрезал он, показывая, что не намерен продолжать спор.

– Не для живых… – повторила я.

Соображала я все еще туго, но не стоило требовать от организма слишком многого, учитывая недавнюю смерть и последующее воскрешение.

Умирающий Бог вопросительно вздернул брови.

– Осознаешь ли ты, что в точности повторила кончину Мортаны? Вы с ней приняли одну и ту же смерть.

Я потерла горло.