Действуя на автомате, я быстро определил единственно возможный путь для отступления и, оттолкнувшись от пола, рывком ушел вверх. Через мгновение на том месте, где я только что стоял, с характерным звуком столкнулись три каменных руки. Промах големов не смутил, подняв свои руки вверх, каждый из них выстрелил в меня каменным снарядом. Летели они даже под водой настолько быстро, что уклониться от всех я не успел и два из них попали прямо мне в грудь, откидывая мою бедную тушку к самой стене. Хоть броня сардукара и умела гасить инерцию, но даже через нее я почувствовал сильный удар, едва не сломавший мне грудную клетку. Боль была адской, а беглый осмотр показывал повреждение доспехов и сильный ушиб. После удачной атаки вся компания големов направилась ко мне. Я же постаравшись прийти в себя, стал судорожно анализировать сложившуюся ситуацию. Каждый из них обладает энерголитом емкостью в десять условных единиц. Измотать не получится. Судя по так и не восстановившемуся телу первого голема, а так же не вернувшимся снарядам, программы самоисцеления в их управляющие контуры не заложено. Для того чтобы избежать обстрела каменными снарядами, следует втянуть их в ближний бой. Использование магии неэффективно. Подойдет тактика боя против группы противников, постоянно используя одного из них как щит от атак других.
Пригнувшись к земле, словно спринтер перед стартом финального забега на сто метров, я с силой оттолкнулся от пола и рванул на встречу големам. Используя свое преимущество в скорости, мне удалось прошмыгнуть у одного из них между ног, оказываясь прямо у них в тылу, вплотную к раненому мной вначале. Два быстрых удара по его туловищу, и пригнувшись пропустить слаженную атаку уже развернувшейся тройки. Стать вплотную к одному из них и дождаться нового нападения. За миг до их атаки, рывком уйти к нему за спину. Почувствовав, как три массивных кулака врезаются в туловище четвертого, вынырнуть из–за спины и отсечь ближайшую руку, после чего развернуться и добить, уже начавшего заваливаться от силы удара коллег противника. За секунду успеваю нанести ему несколько ударов в грудь и окончательно повредить энергетический центр. По камням тут же проходит электрическая волна, и энерголит ярко вспыхивая, высвобождает всю накопленную энергию, которая тут же устремляется к центру платформы, будто бы пойманная каким–то странным магнитным полем. Но размышлять над этим некогда, снова сблизиться с первым и нанести еще пару ударов в его многострадальную тушку, после чего оттолкнуться от нее, и разминувшись на считанные сантиметры с рукой находящегося справа, уйти к нему за спину. Используя по максимуму выигранное мгновение, несколькими ударами, отрезать ногу голема и рывком вернуться к первому. Всего один точный удар в уже порядком поврежденный энергетический центр и он рассыпается так же, как и предыдущий, и новая волна магической энергии устремляется к платформе.
Почувствовав неладное, однорукий голем, остававшийся все это время слева, решает выстрелить в меня снарядом, пожертвовав частью своей оставшейся руки. Но к этому я был заранее готов и встретил его атаку Невидимой пулей, которая столкнувшись с каменным снарядом, разбила его в крошку. Отделенные от основного тела части не обладали магической защитой, поэтому я и мог сбивать такие снаряды своим навыком. Рывком приблизиться к нему и по самое плечо отрезать вторую руку, после чего приступить к шинкованию грудной клетки. Когда до энерголита оставалось всего ничего, буквально затылком почувствовал опасность и, пригнувшись к самой земле, проскочил у него между ног, оказываясь за спиной. Как оказалось, сделал я это вовремя. Голем, оставшийся без ноги, похоже, решил пожертвовать своим товарищем и стал выпускать в него один снаряд за другим. Все они с громким треском врезались в тело безрукого, которое в данный момент я использовал как щит. После шестого снаряда оно, наконец, не выдержало и стало разваливаться. Снова прижавшись к земле, я быстро поплыл к последнему противнику, на ходу уклоняясь от опускающихся на дно каменных остатков своего бывшего щита. В самый последний момент мне удалось отсечь пушку одноногого, после чего я принялся, остервенело кромсать его туловище. Так как он уже использовал для своих снарядов порядочную часть собственного тела, защищаться теперь ему было не чем, и мне быстро удалось его уничтожить.
