Он всегда хотел, чтобы она его заметила… как альфа замечает омегу. Он же привлекательный, да? Иначе бы он не смог работать моделью. Альфам и бетам из школы нравятся его феромоны, в этом ему признавались даже омеги. Он одновременно безумно гордился этим и безумно смущался. Особенно в тот раз, когда они с Нино обнюхались, словно принадлежали одной стае. А Кот Нуар и Ледибаг были напарниками. Даже друзьями. Он ей нравился.
Но она не замечала его.
Сегодня было по-другому. Он думал, что сегодня… что когда она прильнула к нему и в обоняние ему кольнул отголосок ее собственных феромонов…
Может быть, она вовсе не считает, что он пахнет отвратительно. Может быть, для нее он пахнет хорошо.
Он на это надеется.
…он об этом мечтает.
— Я так… я так хочу, чтобы Ледибаг пришла, — так тихо, как может говорит Адриан, пряча лицо в подушку и снова ощущая, как по телу прокатывается неприятная дрожь. Плагг агрессивно мурчит, трется о его шею, а затем сворачивается в клубочек у него на плече. От теплого веса мышцы у Адриана потихоньку расслабляются.
Плагг перебирает ему волосы. Адриану снова хочется плакать. Хочется звать. Хочется, чтобы Плагг не останавливался. Хочется, чтобы Ледибаг позаботилась о нем.
Если только она сама не будет против.
Ледибаг прижалась к нему, внюхалась и убежала.
Адриан всхлипнул в подушку. Плагг заурчал.
— Я рядом, малыш, — говорит он, продолжая урчать. — С тобой все будет хорошо.
Плагг прав, и Адриан это знает. Он справится. Он справится и с вещами похуже. Просто из-за течки он такой беспомощный, глупый… и просто глупый.
Правда от осознания этого не легче. Совсем не легче.
— Плагг, — тоненько всхлипывает он, сжимая подушку, будто впивается в нее когтями, которых у него нет. Когтями, которые он действительно хочет иметь, но только не те маленькие колючие штуки, что у Плагга, впивающиеся в заднюю часть шеи, и ничего не могло быть хуже этого сейчас.
— Понимаю, котенок, — успокаивающе говорит Плагг. — Я никуда не уйду.
Адриан хочет ему верить.
Это тяжело. Он помнит отрывистый почти-звук, что сорвался с губ Ледибаг перед тем, как она отпрянула от него. Помнит, как она смотрела на него огромными глазами целую секунду, растянувшуюся в вечность, за которую слова застряли в его горле, кровь прилила к лицу, и он посмел подумать, что может быть… может быть… наконец…
Он помнит, как она ушла и оставила его одного.
