— Мне нужно их увидеть. — Она повернулась и пошла по коридору. Когда бабушка ушла, у меня задрожали руки. Не от страха или потрясения. А от долбаного яда, заполнившего мои кости до самого гребаного мозга. Воспоминания поглотили меня. Вся наша семья, лежащая мертвой, и кровь, просачивающаяся на грязный пол склада.
Королей уничтожили, как животных.
Мне казалось, что что-то внутри меняется, адский огонь заменяет мне кровь. Я будто онемел. Чувствовал, как вся моя гребаная человечность сгорает дотла. И тогда понял, что в тот момент отдал свою душу гребаному дьяволу.
Кровь.
Предательство.
Потеря.
Смерть.
Смерть.
Гребаная смерть!
Взревев от ярости, я швырнул стакан через всю комнату. Он разбился вдребезги, врезавшись в двухсотлетние стены. Я должен убить их. Должен убить русских, ответственных за это. Всех. Всех этих предателей, их семьи и всех, кто хоть как-то связан с этой кровавой бойней.
Подняв голову, я посмотрел на своих братьев и сестер.
— Собери гребаных солдат, — сказал я Чарли. — Всех до единого.
— Арти? — спросил Чарли.
— Мы убьем их. — Адреналин кипел в моих венах при мысли о том, чтобы покончить с нашими врагами. — Мы убьем их всех. Сейчас. Сегодня ночью. Ни один ублюдок не останется в живых.
Эрик стоял, прислонившись к стене, но после моих слов тут же от нее оттолкнулся. Он кивнул, и в его пустых глазах загорелась жизнь. Руки сжались в кулаки, а на лице появилась садистская ухмылка. Он в деле.
— Да, мы убьем их, — сказал Винни, потирая руки. — Мы убьем их всех нахрен, Арти. Всех. Мы отомстим за наших отцов. И они будут счастливы. Я знаю, что они скажут мне об этом, когда мы со всем покончим.
Я посмотрел на Веру, Ронни и Бетси.
— И вы тоже. — Девушки посмотрели друг на друга, на их лицах было непонимание и шок. — Вы хотели попасть в эту чертову фирму? — Я развел руки в стороны. — Тогда добро пожаловать. — Вера и Ронни кровожадно улыбнулись. Бетси подошла к ним с напряженным взглядом, вздернув подбородок. — Берите все чертовы пушки. Пора нанести русским визит.
Я толкнул дверь и вошел в комнату отца. Остановившись у входа, я увидел, как бабушка наблюдает за доктором, пытающимся спасти моего старика.
— Они должны умереть, — сказала она небрежно, как будто говорила о погоде. Я услышал звонкий стук, когда доктор вытащил пулю из моего отца и положил ее в металлическую миску.
Бабушка повернулась ко мне и, несмотря на то, что я был весь в крови, поправила воротник пиджака и затянула галстук.
— Руководство этой фирмой теперь перешло к тебе, сынок. — Она положила руку мне на щеку. — Ты должен отомстить за них. — Я почувствовал, как меня поразила правильность этих слов. — Мы не должны выглядеть слабыми, — бабушка откинула назад мои волосы, пропитанные кровью. На ее руках много лет была кровь. Ее это нисколько не беспокоило. — Новость о том, что старейшины фирмы «Адли» убиты, быстро разлетится. А значит, волки скоро будут у наших дверей.
— Я уничтожу их, — прорычал я, получив небольшую гордую улыбку от бабушки. — Они нас не возьмут. А если только посмеют попытаться, то я убью каждого собственными руками.
— Они попытаются, Артур. Боюсь, сейчас мы свернули на очень опасную тропу. Самая большая, самая могущественная фирма во всем Лондоне только что была уничтожена.
— Нет, это не так, — перебил я с твердой уверенностью. — Они понятия не имеют, что, черт возьми, только что начали. Они открыли врата ада, и теперь чертов дьявол и его демоны готовы к нападению.
— Арти? — крикнул Чарли из коридора. — Все солдаты здесь. Мы готовы.
Бабушка поцеловала меня в лоб, а когда отстранилась, на ее щеке была кровь. Она снова молча наблюдала за моим отцом. Я пошел по коридору. Моя семья ждала. И мужчины, и женщины. Я щелкнул пальцами, и мы все вышли из дома. На нашей одежде и коже все еще была кровь.
И мы собирались добавить еще.
Когда наша колонна машин и фургонов выехала из церкви и направилась к докам и зданию, в котором находились русские, я почувствовал, как желание убивать овладело мной.
И я позволил этому ощущению поглотить меня целиком.
Когда машины остановились, мои братья и сестры посмотрели на меня. Мы все были в фургоне, на деревянном полу которого еще оставалась кровь наших отцов. У меня был только один приказ для них:
— Никого не оставлять в живых.
Я выскочил из фургона и увидел солдат Адли, ожидающих приказа. Все одеты в костюмы и с полуавтоматами и ножами в руках.
***
Выйдя из здания, я задыхался и чувствовал на зубах кровь врагов. Солнце начало подниматься над Лондоном. Я достал сигарету, вымазанную в крови, и прикурил. Сделав длинную затяжку, повернулся к солдатам и моей семье, которые были вымотаны, но гудели, словно электрические провода, от желания убивать. Я посмотрел на своих сестер: первые убийства придали смысл их обычной скучной жизни. Больше никакого укрытия. Теперь они тоже участвуют в этом дерьме.
