— Я купил ее, — поправил он и поцеловал ее в губы. Она никак не отреагировала. Но Олли это, похоже, не волновало. Он застонал, как будто она целовала его в ответ, с любовью.
Я закрыла глаза и вспомнила историю Ронни. Семья Олли тоже пытались купить Ронни. Они долгами сделали ее отца беспомощным. Долгами, которые он никогда не смог бы выплатить, и пытались забрать ее в качестве оплаты.
Родители этой девушки, ее муж... кто-то из близких... они продали ее, чтобы спасти себя. Они бросили ее на растерзание волкам… самому злобному из всех волков.
Олли повернулся ко мне лицом и поцеловал девушку в шею.
— Ты знаешь, — сказал он и стянул бретельки ее платья с плеч. Платье упало на пол, под ним она была обнажена. Было холодно, но она не жаловалась, не пыталась согреться.
— Внешность — не единственное, что у тебя с ней общего, — сказал Олли, и гнев обрушился на меня, отскакивая от стенок моей кожи, будто пинбол. Олли просунул палец между ног девушки. Я отвернулась от этого зрелища.
Олли рассмеялся, и я услышал, как он шагнул ко мне.
— Посмотри на меня, Ческа, — тихо сказал он. Я не могла. По-прежнему сидела отвернувшись. — Я сказал, посмотри на меня, сука! — Я резко повернула к нему голову, широко раскрыв глаза от того, как он только что говорил со мной. Он ласково улыбнулся. — Так-то лучше. — Он оглянулся на девушку, которая все еще стояла, уставившись в пустоту. — Ты даже не представляешь, сколько было таких, как она.
Я перестала дышать.
— Мне нужны месяцы, чтобы найти их. Они должны выглядеть как надо. — Его взгляд унесся куда-то вдаль, но потом он снова уставился на меня своим гребаным взглядом. — Они похожи на тебя, говорят, как ты. — Олли наклонился и поцеловал меня в лоб. Я отшатнулась от его прикосновения. Он, казалось, ничего не заметил… или ему было все равно. — Но это не ты, Ческа. Никто из них никогда не сравнится с тобой. — Олли встал и подошел к девушке. В одну секунду он выхватил нож, а еще через секунду вонзил его ей прямо в сердце.
Моя невозмутимость, которую я так пыталась сохранить, исчезла. Я закричала, когда девушка упала на пол, ударившись головой о бетон. Кровь текла на пол. Но я увидела это... увидела единственный кусочек жизни, который все еще был в ее глазах, когда она сделала свой последний вздох. Облегчение.
Она хотела умереть.
У меня внутри все сжалось. Что случилось с ней, что заставило ее захотеть умереть? Чтобы в ее разбитом сердце не осталось надежды?
— Ты убил ее! — прорычала я. — Зачем ты убил ее?
Олли вытер нож о пиджак одного из своих людей и убрал его обратно в карман.
— Зачем она мне, когда у меня есть ты? Теперь у меня есть подлинник. После всех этих лет у меня наконец-то есть ты. Больше никаких подделок.
— Нет меня у тебя, — произнесла я четко и громко. — Ты никогда не получишь меня.
Олли бросился на меня, остановившись всего в дюйме от моего лица. Когда он говорил, из его рта брызгала слюна.
— А кто получит? Адли. Чертов Артур Адли. — Он рассмеялся. — И ты считаешь меня демоном? Это он чертов монстр.
— Он не торгует людьми, — выплюнула я. Олли покачал головой, словно разочаровавшись во мне. Нет… как будто ему было жаль меня.
Олли обхватил ладонями мои щеки. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Я ненавидела это. Ненавидела, потому что Артур держал меня так. Он всегда держал меня так. Когда он это делал, я чувствовала себя желанной. Я чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя обожаемой.
Когда это сделал Олли, я почувствовала себя оскорбленной.
— Бедная, бедная, наивная девочка, — сказал Олли таким мягким тоном, словно разговаривал с ребенком. — Ты понятия не имеешь, какое зло живет в нем. Ты не видела, сколько тьмы живет в его душе. Разве ты не боишься этой тьмы внутри него?
Я посмотрела прямо в глаза Олли.
— Ты еще не видел мою.
Олли отшатнулся, словно не узнавая меня. Как будто та версия меня, которую он жаждал, была отравлена влиянием Артура. Хорошо. Я хотела погибнуть в его глазах. По правде говоря, Олли теперь меня не знал. Он никогда не встречал эту Ческу. Ту, у кого отняли всю семью, всех друзей. И это был не Артур. Все это дерьмо было из-за него.
Он отравил меня. Он погубил девушку, которую когда-то страстно желал. Я стала чудовищем, созданным им самим.
Олли поднялся на ноги, и по тому, как он с отвращением посмотрел на меня, я поняла, что зашла слишком далеко. Но мне было все равно. Я хотела, чтобы он никогда не прикасался ко мне. Мне хотелось, чтобы он умер. Я взглянула на девушку на полу. Он должен был сдохнуть за то, что убил ее, причинил боль, украл ее из этой жизни.
— Она была жалкой копией тебя, — сказал Олли, проследив за моим взглядом. — Ее родители действительно облажались со своим долгом. Заключили со мной сделку, которую не смогли выполнить. — Он пнул ее, перевернув на спину, и пожал плечами. — Но ее можно было купить относительно дешево. Долги ее родителей были не так уж велики. — Он отвел свой взгляд от девушки и, ухмыляясь, сказал: — В отличие от тебя.
