Лорд Лондона полностью

И ты умрешь в одиночестве, если будешь продолжать это делать. Как и наши отцы…

Лицо отца было серым и осунувшимся, совсем не похожим на человека, которого я только что представил. Застрелен гребаными русскими. Живой только потому, что я заплатил чертову кучу денег, чтобы он оставался таким.

Никто никогда не приходил к нему.

Кроме нас у него никого не было. Его товарищи давно умерли. Мама и Перл умерли. А я? Я никогда не заходил в эту комнату.

...ты умрешь в одиночестве…

Я допил остатки виски, и у меня закружилась голова от воспоминаний. О Перл.

— Давай, Арти. Поиграй со мной. В прятки.

О Маме.

— Иди сюда,— сказала она, протягивая руки. Я подошел к ней, она потянула меня на диван и поцеловала меня в макушку. — Давай посмотрим телевизор. Скоро ты перестанешь общаться со своей старой мамой.

Я, черт возьми, не мог этого вынести. Боль, вся эта чертова боль в груди. Я не мог смотреть на отца. Не мог вспомнить видео, которое только что видел. Я попятился из комнаты, пока не оказался в коридоре. Я не мог дышать.

Я не мог дышать, черт возьми!

Но мое сердце еще не перестало мучить меня. Вместо этого оно показывало мне лицо Чески, когда я велел ей отвалить от меня. Сказал ей, что стал таким из-за нее. Я видел боль в ее зелено-карих глазах. Дрожание ее нижней губы. Я закрыл глаза, ударившись спиной о стену коридора, и увидел ее над собой, верхом на мне, с откинутой назад головой и приоткрытыми губами. Видел, как она спускается на арену, в коже на ногах и с чертовым адским огнем во взгляде.

Видел, как она встала передо мной и провела королевой вниз по моей груди. Я твоя королева.

Твоя королева... твоя королева... твоя королева…

Моя чертова сломленная королева.

Я поднялся с пола, отбрасывая из головы все эти образы и придерживаясь за стену, ворвался в спальню. Ее там не было.

Мое сердце заколотилось от ужаса. Я должен был найти ее. Чертова боль в моей груди прекращалась только тогда, когда она была со мной. Когда она была рядом со мной, когда мои губы были на ее губах... когда я был внутри нее....

— Ческа! — прокричал я, хлопая дверями. Моя семья пялилась на меня, когда в комнатах я находил только их. Я помчался по коридору, виски затуманивало мне зрение, лишая равновесия.

— Ческа! — звал я, сбивая вазы и прочую дрянь с полок, отталкиваясь от стен. Мне нужно было найти ее.

Я люблю тебя…

Ее голос звучал в моей голове, от чего я едва не падал на колени. Ее лицо. Ее лицо, когда я сказал ей отвалить от меня, ее руки, когда она обхватила себя так, будто я ударил ее прямо в сердце.

С таким же успехом я мог бы это сделать на самом деле.

Я люблю тебя, Артур…

— ЧЕСКА! — я с грохотом распахнул дверь кабинета. Бетси вскочила на ноги. — Убирайся, — сказал я кузине, увидев, что Ческа сидит в кресле позади нее. — Ческа, — повторил я. Боль в груди немного отступила, когда я увидел ее макушку и каштановые волосы.

Она все еще была здесь.

Я протиснулся в комнату. Бетси прошла мимо меня. Я чувствовал на себе ее горящие, прищуренные глаза, но не смотрел на нее. Все это, черт возьми, из-за нее.

Огонь в камине разгорался все сильнее, когда я обошел кресло и увидел ее. Вот она... моя сломленная королева. Ее взгляд был прикован к шахматной доске между двумя креслами. Я уставился на нее и увидел, что она передвинула фигуры и играла в одиночку. Королева была вне доски, а король открыт для удара врагами.

Его самое дорогое сокровище было уничтожено.

Я упал на колени. Ческа не двигалась. Она словно была парализована, не замечала ничего, что ее окружало, кроме этой гребаной шахматной доски.

Я посмотрел в глаза Чески. Они были безжизненны, чертовски пусты. На этот раз мои внутренности скрутило не из-за трещины в груди, через которую проникала армия удушающих чувств, сыпавшихся на меня, как пули, а из-за опустошенного взгляда на лице Чески.

Я никогда не видел ее такой. Даже когда она рухнула на пол моего кабинета в ночном клубе. Даже когда она очнулась и правда о том, что произошло, снова обрушилась на нее.

Я уничтожил ее, как и всегда предполагал, что сделаю.

Погубил ее.

Перед моим мысленным взором она предстала ребенком на лестнице своего дома в Челси, когда я впервые встретил ее. Ее оливковая кожа и огромные глаза. Я видел ее в этом гребаном бикини на яхте в Марбелье, когда нам было всего по восемнадцать. Я видел ее лицо, когда она поняла, кто пришвартован рядом с ней, чертовски одержимый взгляд в ее глазах, который никогда не исчезал.

До сих пор.