Он с нежностью смотрел на ее залившееся румянцем лицо. Будучи страстной в любовных играх, Алисия, как ни странно, оставалась робкой в проявлении своих чувств. Настанет день, когда она прямо заявит ему о своем желании, но это время еще не пришло. Трэвис нежно поцеловал ее в лоб.
— Будь готова целовать меня. Я приду за поцелуями позже.
С этими словами он удалился, отдавая распоряжения команде. Алисия осталась у двери, провожая взглядом эту двигавшуюся по палубе с грацией пантеры высокую фигуру. Он приучал ее вести себя так же бесстыдно, как и он сам. Алисия восхищенно смотрела, как перекатывались бугры мышц на широких плечах Трэвиса, который упирался в шест, чтобы оттолкнуть от лодки плывущее бревно. Эти же сильные руки скоро будут жадно сжимать ее в объятиях. Предвкушение разгорячило ее кровь. Она не знала, что побудило ее лечь в постель с этим мужчиной. Она знала только, что не сможет жить без него.
Алисия закрыла дверь каюты и легла на кровать, на которой спал только Трэвис. Поглаживая мех, она представила себе, каково это делить с ним постель каждую ночь. Сможет ли она пожертвовать своим одиночеством и независимостью ради этого дерзкого лодочника, который обещал только наслаждение в своей постели и не говорил ни слова о любви? Для той, кто вырос в лишенной удовольствий атмосфере практичности, даже думать об этом было непривычно. Но для одинокой женщины с загнанным вглубь страхом Трэвис был единственной опорой, а также шансом стать счастливой. Ей нужно только переступить через свою гордость, чтобы получать удовольствие от жизни.
Если бы он обращался с ней не так мягко, игнорировал ее желания или навязывал какие-то решения, она без колебаний отвергла бы его. Отвергнуть — это значит навсегда исключить его из своей жизни, а она не могла сделать этого. Из-за отца она не может оставаться с Трэвисом просто в дружеских отношениях.
Алисия не могла лежать спокойно. Свежие весенние запахи витали в воздухе, и она снова подошла к двери посмотреть на реку. Трэвис искусно вел хрупкое суденышко по грязной из-за половодья реке. Под его руководством это трудное маневрирование выглядело не более опасным, чем гребля на каноэ в спокойных водах озера. Можно ли любить такого человека? Человека, которому никто не нужен, который сливается с природой, обходится без придуманных обществом цивилизованных ловушек? Трэвис обернулся, увидел стоящую в дверях Алисию и подмигнул ей. В этот момент она поняла, что ей все равно. Ее сердце встрепенулось, на губах появилась ослепительная улыбка. Проскочивший в облаках электрический разряд, казалось, возник из-за всплеска сил их взаимного притяжения. Магнетизм их воздействия друг на друга был столь очевиден, что не требовал ни логического, ни разумного объяснения. У природы свои законы.
Под раскаты грома лодка уткнулась в наскоро сколоченный причал у покрытого зарослями ежевики и сассафраса берега. В глинистом склоне были вырублены узкие мощенные камнями ступеньки. Пока команда занималась швартовкой; Трэвис, подхватив Алисию на руки, быстро вынес ее по этим ступенькам на высокий берег.
Вдали, насколько позволял видеть взгляд, простирались небольшие холмы пастбищных земель. По рядам растущих ив и сикоморов можно было определить русла речушек. Справа роща широколиственных и разлапистых вечнозеленых деревьев, скрывала большую часть доминировавшего надо всей этой красотой холма и дома. Трэвис нес Алисию именно туда.
— Трэвис, ради Бога, опусти меня на землю, — нервно прошептала Алисия. По рассказам Трэвиса она знала, что в поле должны быть работники и, кроме основного здания, там есть и другие постройки. Появиться перед этими людьми в объятиях Трэвиса было неприлично.
Он с усмешкой проигнорировал ее просьбу. Хотя Алисия была на голову выше многих женщин, она была тонкой, как ива, и легкой как перышко. С тех пор как он впервые увидел ее, ему всегда хотелось сделать это, а больше такая возможность могла и не представиться.
Весенние дожди размыли поле и подъездную дорогу к дому, но Трэвис, казалось, не замечал ничего. Поднимавшиеся гуськом от реки мужчины весело ухмылялись, глядя на них, но держались сзади на почтительном расстоянии. Многие из них, подобно Трэвису, после памятного путешествия из Цинциннати решили осесть в Сент-Луисе. Нанятые дополнительно члены экипажа были уже оповещены о странном романе их капитана, который продолжался всю осень и зиму. Похоже, что сейчас, с приходом весны, капитан добился своего.
Когда они скрылись под сенью деревьев, Алисия оставила попытки освободиться и повернулась посмотреть на здание, которое вскоре могло стать ее домом. Как и предупреждал Трэвис, оно было немного больше, чем обычный фермерский дом, вместе с тем это было самое элегантное фермерское здание из всех, какие ей доводилось видеть. Кирпичи, по-видимому, были изготовлены из добытой в ближайшем карьере глины. Они были темно-розового цвета и почти целиком скрыты под переплетающимися лианами какого-то вьющегося растения. Лишенные в это время листьев, лианы не мешали видеть сводчатые окна и темно-зеленые ставни.
