Ну так вот, пока брат с сестрой таскали яблоки с сосны, Натирра выставила на стол свой подарок — чудную сладость из кусочков крутого теста, перемешанного с медом и изюмом. Степняки такое любят… И начался пир. А что размахом он до столичных празднеств не дотягивает — так кому до этого дело есть? Мы тут веселиться собрались, а не пыль в глаза пускать…
И было действительно весело. Просто так, потому что праздник… Рассказывали всякие истории, болтали о пустяках, не давали шаману петь, наелись от пуза — и настала пора отправляться в Замостье. Бренор обещал огненное представление, и пропустить его не хотелось — всё-таки он мастер, несмотря на постоянные взрывы…
Бренор вытащил из трактира не особо тяжелый, но громоздкий ящик, уселся на него и приложился к фляге.
— Вот сейчас ещё чуток стемнеет, — сообщил он, — и будет самое оно…
И принялся распаковывать ящик. Ничего впечатляющего там не было — какие-то свёртки и деревяшки, не поверишь, чем оно обернётся…
Пока Бренор разбирал своё имущество, окончательно стемнело, и он принялся за дело. Воткнув в снег палку, он поджёг фитиль и отскочил. Шутиха с пронзительным свистом взлетела и вспыхнула ослепительно-золотым огненным шаром. За ней взлетела вторая, разлетелась синими искрами, ставшими серебряными и погасшими. Третья — ярко-алый цветок, четвёртая — огненное колесо, пятая — что-то похожее на драконью голову…
Всё-таки в этом искусстве с дварфами никому не тягаться — ни эльфам с их магией, ни людям. Вот Бренор — за пару дней в одиночку устроил такое, на что у столичных мастеров не меньше месяца ушло бы… И денег, если уж на то пошло, они содрали бы немерянно.
Возвращались мы уже ночью — хорошо ещё, что луна почти полная и дорогу видно, а то от магического света тени слишком резкие, а валяться на дороге после праздника может что угодно и кто угодно. И валялось — нам тогда бревно попалось и кусок забора, который Свет знает кто и зачем выломал…
Ну а дома я подбросил в камин дров, и мы с Хели устроились в кресле и просто смотрели на огонь. Точно так же, как в тот вечер, когда я позвал Хели замуж… На что она ответила, что всегда считала, что конные лучники — ребята шустрые…
А сегодня Хели просто сидела, прижавшись ко мне, смотрела на огонь и молчала, наслаждаясь теплом. Может быть, тоже вспоминала тот вечер, может быть — что-то другое — я никогда не спрашивал её о прошлом, и не спрошу. Если захочет — расскажет сама, а напоминать лишний раз…
Десять лет назад, когда мы впервые встретились, кошмары мучили её почти каждую ночь. Сейчас — почти никогда. Десять лет назад они были недавними. Этого достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов…
— Дин… — тихонько сказала Хели. — Знаешь, я однажды сделала глупость… Мы были молоды и наивны, и я это сделала… Мы все сделали глупость… А потом случилось так, что я выжила, а они — нет…
Тоска уцелевшего — так выражался наш лекарь, и рекомендовал либо долгий отпуск на водах, либо краткий, но горький запой. Не могу сказать, что мне это незнакомо… Но вот так потерять весь отряд — маги обычно работают четвёркой — да ещё и очень скверно… Не тот случай, когда стоит узнавать подробности.
И я просто обнял Хели, а она прижалась ко мне и молча заплакала. Я гладил её по спине, шептал какую-то чепуху… Постепенно она успокоилась и прямо в кресле заснула. Хели… Такая Хели, что поделать.
Я подхватил её на руки и отнёс в спальню — она не проснулась, только покрепче уцепилась за меня и что-то пробормотала.
Проснулись мы довольно поздно, да и то из-за грохота и криков. Кричала Гарра, и кричала она на рысь — видимо, негодяй порезвился на кухне.
— Света ради, что за вопли с утра?.. — проворчала Хели, приподнимаясь на локте. — Эта скотина котёл свалила, что ли?
— Похоже на то, — согласился я. — Хорошо ещё, если пустой…
Потому как если в котле что-нибудь было, Гарра его сама съест без соли.
Вскоре крики смолкли, а рысь, подцепив лапой дверь, просочился в спальню. Вид при этом он имел настолько виноватый, что нам стало смешно. Потрепав его по голове, я поцеловал Хели в нос и выбрался из постели. Как раз успели одеться, когда явилась Гарра и позвала завтракать. Заодно и рассказала, что случилось — мы угадали, это был котёл. Отличный чугунный котёл, в котором Гарра тушит мясо — а там как раз маринад настаивался… И ведь не было там мяса, а теперь и маринада нет, а кое-кто основательно получил метлой по куцему хвосту, потому как испортить стряпню Гарры — это преступление…
Гарра ушла, и Хели, глядя на дверь, неожиданно спросила:
— Дин… Ты никогда не спрашивал о моём прошлом — почему?
— Потому что, — я встал у неё за спиной и приобнял за плечи, — я доверяю тебе. Потому что я вижу, что тебе больно вспоминать. Потому что знаю — ты сама расскажешь, если захочешь. Знаешь, в моём прошлом тоже всякого хватает, о чём не хочется вспоминать…
О да, я многое хотел бы забыть, да не выйдет — одно Нашествие чего стоит. Только вот первый день года — не лучшее время для таких воспоминаний. Я зарылся носом в волосы Хели и сказал:
— Знаешь, давай не будем об этом. Незачем праздник себе портить…
