— Дин… — протянула Хели. — Ты мне в ухо сопишь.
И счастливо рассмеялась.
В первый день нового года все обычно отсыпаются и похмеляются, так что гостей мы не ждали… А зря. Потому как стоило мне достать кувшин с наливкой, как тут же явился шаман. И, что удивительно, не один, а с мальчишкой-орком лет десяти.
— Вот, значит, внук мой Джирг, — сообщил шаман, — ученик мой. Только, лорд, его б грамоте подучить, и ежели лорду не в труд будет…
— Я возьмусь, — перебила его Хели, — а ты за это позволишь наблюдать за учёбой.
Шаман почесал в затылке. Потом почесал нос. Потом подёргал себя за бороду. Потом, наконец, высказался:
— Духи его знают… Так-то оно как будто и ничего тайного нет, но такого раньше никто не просил… А, ладно! Согласен!
— А моё желание как бы никого не волнует, что ли? — буркнул Джирг.
— Мал ещё, чтобы тебя спрашивать, — буркнул шаман. — Ну, стало быть, ясного солнца, а нам пора. Стало быть, как пройдет праздник, пришлю я негодника…
Шаман ушёл, а я спросил:
— Ну и зачем оно тебе?
— То есть, наличие у него внука тебя не удивляет?
— А должно? С шаманов никто обет безбрачия не требует, на бобыля он не похож… И всё-таки?..
— Видишь ли… — Хели подошла к окну и принялась что-то высматривать. — Очень мало известно о шаманском обучении, да и вообще о шаманах не особо много известно. И ведь не скажешь, что они всё это как-то особо скрывают… Теперь я знаю, в чём дело — им просто в голову не приходит что-то записывать! Ну да, те же лесные орки не всегда писать умеют, но шаманы-то худо-бедно грамотные! Ну и системы у них нет никакой — кто в лес, кто в кабак, колдуют от балды, о Планах хорошо если краем уха слыхали… Но всё у них работает, а уж когда речь заходит о сущностях, им и вовсе равных нет! А нормальные, по всем правилам обученные маги… Да сам знаешь!
Ну да, знаю. Слышал. И шутка про колдуна, который вместо суккубы призвал инкуба — не такая уж и шутка, только обычно всё бывает сильно хуже.
— То есть, ты хочешь вывести теорию шаманской магии?
— Ну да.
Да уж… Сейчас Хели — маг шестого круга, до пятого ей не хватает только грамоты, а её только на Равноденствие выдадут, на собрании. Для третьего круга надо минимум два собственных заклинания… А вот новая теория — это уже магистр и титул Учителя учителей. А таких сейчас только трое… И Хели запросто может оказаться в их числе.
— Я тебе говорил, что ты гений?
— Не припоминаю, — нахально заявила Хели, — так что давай-ка исправляйся…
Делать было нечего, но и дома сидеть не хотелось, и Хели предложила отправиться в Замостье. На лыжах.
Ну… Не сказать, что я на лыжах не держусь, но до жены мне далеко — она с Белого берега, а там зимы хоть и не такие суровые, но снега ещё больше, чем здесь… И вот уж там народ на лыжах мало что не с рождения бегать умеет. Мне с ней в этом не сравниться — и Свет бы с ним. Всё одно, всаднику лыжи редко нужны…
Не сказать, чтобы мы спешили — а всё равно получалось быстро. Помедленнее, чем на лошади, конечно, но всё-таки… И к тому времени, когда мы добрались, местные ещё толком не проснулись и не похмелились. Исключение составляла Натирра, но эльфы, на зависть всем остальным, похмельем не страдают. Поэтому она собрала стражу и принялась их лечить обычным армейским способом — упражнениями. Стража, как ни странно, не возмущалась, даже орки — а они, как и всякие орки, муштру ненавидели в любом виде… Видимо, им было хуже всех — впрочем, по ним этого никогда не скажешь, орка на пьянстве подловить непросто, тут нужен навык. И у Натирры он был — интересно, откуда?..
— Ясного солнца! — окликнул я компанию. — Что, вчера ничего не оставили, что ли?
— Ясного солнца! — отозвалась Натирра. — Так Раз и Риз меры же не знают…
— А сама-то… — буркнул кто-то из близнецов.
— А я, в отличие от вас, могу вовремя остановиться, — ехидно сообщила дроу. — И пью вино, а не этот ваш ужас.
Орки переглянулись, но промолчали…
Следующей остановкой, естественно, был трактир. Надо было отправить гонца в Сомовый Омут — узнать, не случилось ли там чего, да и трактирщику монету дать надо. И посмотреть, как он это воспримет…
Есть в Старых землях такой обычай: в первый день нового года лорд даёт трактирщику медную монету с дыркой, и тот её вешает над очагом. А когда приходит время жатвы, тот, кто срезал последние колосья, бежит в трактир, хватает самый большой кувшин пива и требует выкуп. Ему отдают эту монету, а он кладёт её в кувшин и наливает всем жнецам…
Ну так вот, трактирщик монету взял, покрутил, да и повесил над очагом. И ни слова не сказал, только хмыкнул тихо. Что ж, посмотрим, что дальше будет…
Из трактира заглянули к старосте, пропустили по чарке — и на том все дела в Замостье и кончились, да и солнце уже к закату шло. Пора и домой, если охота засветло добраться.
Обратный путь оказался интереснее — подвернулся нам заяц… И тут Хели меня уделала без всякого труда — подцепила тупым концом копья, подбросила и поймала на наконечник. Я так не умею… Впрочем, мне это и не надо — у меня лук есть, и вот тут уже Хели со мной не тягаться.
