— А что ж вы не пошли к Шву? — хмурит брови Ловелас. — Эта лиса должна была в числе первых склонить голову перед новым хозяином города.
— С этим возникли некоторые трудности.
— Да, например?
— Например, Шов предпочёл подорвать себя вместе со всем районом рунологов вместо того, чтобы пойти к нам на службу, — поясняю я.
По рядам заключённых проносятся оглушительные шепотки. Рунологи не верят моим словам.
— Чтобы скользкий Шов взял да набрался смелости для самоподрыва? Не верю!
— У него яиц отродясь не было!
— Он был готов продать Владыку, продавал бы и Орден, с чего бы ему вообще совершать нечто подобное?
— Он мог пойти на такой шаг только в одном случае, — задумчиво чешет щетину Ловелас. — Если бы его выживание было далеко не гарантировано. Или того хуже — смерть для него оказалась спасением.
Удивлённый взгляд Ловеласа обращается ко мне.
— Так вы из Спарты? Король Шурик, я полагаю? — угадывает мужчина.
— Не в бровь, а в глаз, — смеюсь в ответ. — Это я. Что меня выдало?
— То, что в регионе было всего две фракции, способные одолеть Орден — Легион и Спартанское Королевство, — отвечает Ловелас. — И я не думаю, что Легион стал бы столь тщательно разбирать наши дела. Это несвойственно ни командующему Титу, ни кому-то из офицеров в его окружении.
— Тогда остаётся только Спарта, — киваю я. — Ты догадываешься, почему я лично пришёл вас навестить?
— Для этого не требуется семи пядей во лбу, — фыркает рунолог. — Вам нужны наши услуги. Наши знания. Раз Шов вам этого не предоставил.
— И что ты на это скажешь, Ловелас?
— То, что у меня будет две просьбы, перед тем как согласиться.
— Собаке собачья смерть! — восклицает Ловелас, сплёвывая на обгоревшие руины.
Первой просьбой мужчины являлось освобождение его подчинённых и приведение их всех в порядок. А это купание, сытная кормёжка и мягкая постель.
Помимо прочего, главный рунолог попросил посетить место гибели Шва. Так сказать, бонусом.
И вот мы здесь, стоим в окружении гвардейцев, которые всё ещё прочёсывают район в поиске чего-то полезного. Маловероятно, что хоть что-то найдём, но вдруг!
— Это была твоя первая просьба, — произношу я, позволив мужчине вдоволь поглумиться над обугленными булыжниками. — Какая же будет вторая?
По какой причине я столь обходителен относительно этого игрока? Всё просто. Потому что, посетив темницу, я сразу же понял, что слово Ловеласа имеет невероятный вес среди рунологов.
Чтобы заполучить знания этих мастеров — мне нужен в первую очередь сам Ловелас. И от того, как разрешится вся эта ситуация, будет зависеть будущее всей нашей фракции.
И поэтому почему бы не уважить старика? Тем более, что пока он ведёт себя вполне разумно. Хотя и знает себе цену.
— Вы знаете, Король Шурик, почему именно Шов стал новым главой рунологов, а меня и лучших мастеров бросили в темницу? — вместо ответа задаёт вопрос Ловелас.
— Вас обвинили в предательстве фракции, но сомневаюсь, что это правда.
— Это так, — кивает Ловелас. — Как только Филин вернулся в Париж, он тут же вызвал меня к себе. Знаете, что он у меня затребовал, стоило мне только переступить порог его кабинета?
Так и не дождавшись моего ответа, мужчина сразу же поясняет:
— Он захотел, чтобы я создал такое оружие, что вселило бы ужас каждому игроку в регионе, — вздыхает Ловелас. — Магистр Ордена осознавал, что он уже проиграл войну за регион, но всё ещё желал утянуть вслед за собой всех остальных. Естественно, я ему отказал.
— Но ты же создавал оружие для Консула, — отмечаю я. — Что изменилось?
— То, что оружие для Легиона служило какой-то цели, — морщится рунолог. — Орден же хотел лишь террора. Я могу прикрыть глаза на многое, я этого не исключаю, но это не значит, что у меня совсем нет принципов.
— И поэтому ты наказал своим подчинённым отказаться от требований Филина? — вот теперь всё встаёт на свои места.
И почему главного рунолога сместили так внезапно. И почему лучших мастеров Парижа упрятали за решётку вслед за ним.
— Мои парни решили идти за мной до конца, — усмехается мужчина, — хоть я их и не просил слепо следовать за мной. Но вот мой заместитель, талантливый малый, так я думал поначалу, оказался гнилым насквозь человеком. Именно Шов создал рунную бомбу. Он и те, кто решили, что они могут куда большего достичь без «старых пердунов».
Неожиданно Ловелас поворачивается ко мне лицом. Он смотрит прямо в глаза, изучая меня, составляет некий образ в своей голове.
— Вы хотели знать мою вторую просьбу, Король Шурик, так вот она — я прошу позволения не делать для вас артефакты, которые служат тому, чтобы бездумно нести смерть. Для защиты простых игроков? Для облегчения их жизни? Пожалуйста! Ради обороны и усиления характеристик — да! Но не орудия убийства! — восклицает мужчина. — Такие условия моей работы вас устраивают?
— Более чем, — улыбаюсь я, протягивая ладонь для рукопожатия. — В таком случае добро пожаловать на борт. Уверен, мы найдём общий язык.
— Мне остаётся лишь довериться вам, мой Король, — улыбается мужчина, отвечая на рукопожатие.
