И вот, сражение в главном шатре уже должно было перейти в потасовку всех со всеми, в которой сдохнет не один славный орк, как вдруг… откуда-то снаружи раздался чатланский визг.
Все присутствующие обернулись в сторону полога, который вёл в шатёр. А оттуда показалась мускулистая и заляпанная кровью фигура Ариэль.
Одев на голову чёрный свадебный кепчик, орчиха грозно держала в руке дубину своего отца и хищно оглядела собравшихся.
— Старые хрычи. Тупые поцы, — прохрипела орчиха, измазанная в крови с ног до головы, — Падальщики, что позарились на место моего батьки.
— Ты не имеешь права здесь находиться, Ариэль! — воскликнул Гарроу. — Здесь идут выборы нового Верховного Главы!
— Да, и почему это я не имею права участвовать в выборах? — фыркнула орчиха.
— Потому что мы — гайзы! Мы — власть! А не «трофей» для какого-то человечешки! — захрюкал от собственной же шутки Ютик. За что и получил мощной дубиной по лицу. Да так, что его череп тут же превратился в кровавое месиво.
Никто толком не успел и среагировать на бросок Ариэль. И тем оглушительнее оказалась тишина в шатре
Вообще, равноправие полов среди орков шло с некоторыми оговорками. Так уж сложилось, что, да, в ряды гайзов принимали и орков, и орчих. Не имело значения, есть у тебя бубыльда между ног или нет, пока ты крепко держишь своё оружие, ты — достойный последователь Великого Духа!
Однако, наблюдая, как ведут себя прочие высшие расы, где мужчина, по обыкновению своему, являлся защитником, а женщина являлась хранительницей очага, некоторые орки невольно переняли подобное отношение.
Неспроста же тот же Великий Дух — это славный мужик! Орки, вот кто реально крутые воители! А орчихи… ну, тоже хороши, но не так, как орки!
В итоге в некоторых племенах подобная философия пустила корни и даже стала обыденностью. Орчих всё ещё допускали до пастуков, но отношение к ним было порой откровенно предвзятое.
Однако Ариэль чхать было на мнение этих уродов. Они позволили её отцу умереть от рук людишек, за которыми, как она узанала, и выдвинулся Верховный Глава в сопровождении своих лучших бойцов.
И она не собиралась оставлять такой удар без ответа!
— Бабы, в бой! — рявкнула Ариэль, и вслед за ней в шатёр ворвались десятки, сотни орчих, одетых в железные доспехи, утащенные из местного арсенала. У гордых гайзов не было и шанса на победу. Они пришли лишь помахаться кулаками, ни о какой резне они и думать не думали.
Никто не думал, что произойдёт нечто подобное! В главном шатре началась настоящая бойня, где разъярённые орчихи кромсали своих собратьев налево и направо. И во всём этом хаосе Ариэль заняла трон своего почившего отца.
И её мысли уже были далеки от происходящей перед глазами бойни.
Шур-рик не только обидел Ариэль, выбрав вместо неё какую-то уродливую дроу, но ещё и убил её отца! Два удара в самое сердце.
Такое простить Ариэль уже не могла, как бы она ни была добра и великодушна.
А потому… она придёт за своим бывшим супругом. Рано или поздно. И хорошенько того отпинает, пока тот не признает, насколько же сильно он ошибался.
Пока он не признает, что именно Ариэль заслуживает его, а не какая-то ушастая мымра!
— Только подожди, муженёк, — прорычал Ариэль. — Я ещё приду за тобой.
— То есть как это эльфы катаются на мамонтах? — недоумевает Базальт. — Ты же вчера утверждала, что вы передвигаетесь верхом на огромных пауках!
— Мало ли что моя говорить вчера, — невозмутимо разводит руками Аркаэла. — Вторник — не самый любимый день. Поэтому во вторник можно говорить не самые любимые фразы.
И вот что это ещё за «не самые любимые фразы»? Черт ногу сломит!
— Понятно, что ничего не понятно, — со вздохом откидываюсь на спинку кресла. Базальт хмуро отворачивается к иллюминатору, пытаясь, как и я, понять, где правда, а где ложь.
Уже вторые сутки наша группа летит на дирижабле в сторону Спарты. Добраться до Двух Крепостей удалось без происшествий. После нападения Уррака и его приближённых никто из зеленокожих больше не организовал нам неожиданных встреч.
Оказавшись в крепости, я незамедлительно приказал подготовить дирижабль к вылету, а сам связался со Спартой и сообщил обо всём произошедшем — чтобы не терять время попусту, будет лучше, если в столице все нужные люди уже будут на местах.
Запросил помощи у Сквидварда и его лекарей, чтобы они были готовы в любой момент сорваться с места и оказать должную помощь Проходчику. Так что по прибытии нас должна встречать полноценная врачебная делегация.
Сам Проходчик приходит в сознание редко и ненадолго — Аркаэла объясняет, что это эффект её яда. По своей сути он должен замедлить все жизненные процессы парня, не давая дряни, нанесённой на лезвие топорика Уррака, добить Проходчика здесь и сейчас.
Оттого со стороны и кажется, словно игрок раз за разом впадает в кому. Именно в таком состоянии у него больше шансов выжить.
Пока летим из Двух Крепостей в Спарту, мы с Базальтом расспрашиваем Аркаэлу о том, как живут остроухие.
Всё-таки, несмотря ни на что, любопытство касательно тёмных эльфов остаётся непреодолимым. И вроде бы нам даже удалось разговорить Аркаэлу!
