Конечно, можно было просто повторить вавилонские зелья в их изначальном виде, но этого я не желал. Потому что эта субстанция не только вызывала привыкание, но и провоцировала крайнюю агрессивность у принимающего. По сути — зелье берсерка в чистом виде.
Зачем мне нужна толпа солдат с промытыми мозгами, способная лишь выполнять команду «идти вперед и бить врага»? Это никуда не годится!
Вместо этого медики сейчас усердно работают над созданием тоников — ослабленной версии зелий, позволяющих значительно быстрее сбрасывать усталость и истощение, а также стимулирующих естественную регенерацию организма.
По сути — безалкогольный сидр, если говорить начистоту! Последний, увы, дает хорошие улучшения, этого не отнять, но выходить на поле боя в состоянии сильного опьянения… явно не лучшая идея.
— Итак, что вы натворили с бедолагой? — спрашивает Сквидвард, уже изучив переданный ему топорик Уррака.
Проходчика осторожно перемещают на кушетку, разбирают на нём экзодоспех, разрезают подкладку хирургическими ножницами и тщательно осматривают рану. Одновременно несколько учеников Сквидварда, надев монокли, исследуют пациента на предмет проклятия.
Краем глаза замечаю, как эти змееглазые качают головами. Сквидвард мрачно кивает. Похоже, духи в нашем деле не замешаны. И хвала Системе! Это могло существенно осложнить ситуацию.
— Даже при самых благоприятных условиях он уже трижды должен был уйти на новый виток. Как вы вообще сумели доставить к нам парня? — интересуется Сквидвард.
— Аркаэла помогла нейтрализовать яд с орочьего топорика, — указываю я на остроухую. Темная эльфийка кивает Сквидварду.
Врач с сомнением смотрит на дроу, но продолжает вести себя профессионально.
— Хорошо, как вы это сделали, уважаемая?
— Добавила травки и смешала, — гордо упирает руки в бока Аркаэла.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Правое веко главного светила спартанской медицины непроизвольно дергается.
— Смешала травки? — уточняет он.
— Травки, — снова кивает эльфийка.
— Укуси меня пчела, — ворчит Сквидвард. — Что за ужас здесь творится! Какие к черту травки⁈ Какие? Подорожник, что ли, с лопухом?
— Что есть подорожник и лопух? — наклоняет голову набок эльфийка. На Сквидварда уже больно смотреть. Он багровеет лицом, не зная, как реагировать на подобное.
— Сквидвард, если ты не заметил, Аркаэла не принадлежит к нашей расе — она эльфийка, — поясняю я прежде, чем старик взорвется. — Она не только не знакома с нашей терминологией, но и язык ее, как видишь… несколько отличается от нашего.
— Ясно, — мужчина, если и удивляется, виду не подает.
Только благодаря невероятной силе воли старик сдерживает отборную матерную тираду. Вместо этого он жестом приглашает следовать за ним.
Мы отходим от кушетки, на которой лежит Проходчик, и оказываемся в небольшом кабинете, заполненном всевозможными травами, составами и микстурами. Все это напоминает уголок травника.
— Здесь у нас хранятся все известные нам растения и противоядия к ним. По крайней мере те, что мы пока смогли составить, — бормочет Сквидвард. — В теории мы сможем подобрать необходимый антидот для яда Проходчика, но сначала нужно понять, какой состав нам требуется.
— Может, лучше позвать Лолу? — предлагаю я.
— А эту девицу зачем сюда тащить? — переводит на меня взгляд глава спартанского госпиталя.
— Так травница же она у нас.
— Эта «травница» давно с головой погрузилась в косметологию! — чуть не сплевывает на древесный настил Сквидвард. — Променяла медицину на свои крема и бальзамы! В врачевании ведь «Е-баллов не заработать»! Тьфу на нее! Не хочу даже говорить об этом!
Похоже, между стариком и наглой рыжулей пробежала черная кошка. И это мягко сказано.
В любом случае сейчас это не относится к делу. К нашему удивлению, Аркаэла подходит к столику и начинает перебирать склянки с сушеными травами. Она принюхивается то к одной, то к другой, постепенно формируя две неравные горки слева и справа от себя.
Однако в какой-то момент дроу хмурится и озадаченно осматривается. Она заглядывает почти во все шкафчики в закутке травника, но, похоже, не находит необходимого компонента.
— Плохо, — заключает Аркаэла.
— Что плохо? — спрашиваю я.
— Нет последней травки, — еще больше хмурится эльфийка.
— Как она хотя бы называется?
— Серебряный хлыст, — отвечает Аркаэла, на что Сквидвард беспомощно качает головой.
— Никогда о таком не слышал.
— Без него нельзя приготовить противоядие? — спрашиваю я.
— Противоядие получится, но какая нужна доза… я не знать, — указывает Аркаэла на небольшую кучку растений. — Если напутать с дозой, бедолага умрет.
— И никак иначе нам эту дозу не определить? — хмурюсь я сильнее.
— Только положиться на удачу, — пожимает плечами эльфийка.
Удача, да? В медицине это никуда не годится. Особенно в столь тонком деле, как лечение от ядов.
Я скрещиваю руки на груди, пока до меня не приходит одна безумная идея.
— Аркаэла, сколько времени тебе нужно, чтобы сделать противоядие? С разной дозой? — интересуюсь я.
— Я это быстро, — отвечает как ни в чем не бывало эльфийка. — А что? У тебя есть Серебряный хлыст?
— Лучше! У меня есть удача!
