— Так, может, просто разойдемся по своим углам? — спрашиваю я. — Хочешь жениться на Ариэль? Так, пожалуйста! Я даже подарок вам на свадьбу вышлю! Забирай её в охапку и утаскивай в свой мир — мы только рады будем! Нам-то зачем сражаться между собой?
Орк опускает голову, явно размышляя над моими словами. Собственно, а почему бы и нет? Вся эта мишура с дуэлью и стоянием на реке наверняка тяготит мудрого стукателя. Ведь где-то там, на полях брани, он мог бы сейчас воевать с достойным противником, нести волю Великого Духа, а тут… А что тут?
Настоящее захолустье, в которое он сунулся только ради выгодной женитьбы.
Так, а я что против? Пожалуйста! Женитесь, рожайте орочьих героев, только валите подальше от наших границ!
Орк замирает в глубоком раздумье. Я словно слышу, как ворочаются мыслительные шестерёнки у него в башке. И вдруг он разворачивается и шагает к берегу. Шаг… другой…
Неужели победа⁈
И тут вдруг перед ним возникает Великий Дух. Глаза его налиты кровью, на губах застывает оскал, а его взгляд разве что молнии не метает.
— Даже не думай! — рычит он и обвинительно тычет в своего подчинённого. — Он тебе мозги дурит! Разве сам не понял⁈ Проиграешь сейчас, опозоришь меня! Так что никакого «расхода по углам»! Победа или смерть! И ничего больше!
И после своих слов он просто испаряется, а сам стукатель резко мотает головой. Похоже, он-таки замечает моё вмешательство.
Мда, а ведь я был так близко… Не зря же выпросил у всего спартанского Пантеона по благословению. Уилсон даровал мне удачу, чтобы воплотить задуманное. Мирантис наградила даром к убеждению и обворожению даже самого стойкого. А вот Чёрти-что усилила ауру ужаса вокруг меня, что должно было заставить могущественного врага трижды подумать перед тем как лезть в битву со мной.
Всё это вкупе способствовало «мирному» урегулированию вопроса. Хоть на короткий миг, но я мог помутить разум стукателя и тем самым заставить его признать поражение. Орки ведь на то и орки, что вместе с чудовищной Выносливостью, Силой и Ловкостью, они напрочь забывают об Интеллекте и Мудрости.
И даже стукатели не должны выбиваться из этого явления. Да, они куда опытнее, да куда хитрее своих куда более молодых собратьев, но это всё ещё не наделяет их высокой Мудростью.
Я хотел на этом сыграть, и почти получилось, если бы не вмешательство Великого Духа. Чёрт возьми, а ведь такой план испоганил!
Это понимает и мой противник.
— Хороший ход, — признаёт он. — Тебе не повезло, что, бог на моей стороне.
— Действительно так, — вздыхаю я, перехватывая цзянь.
Для разговоров больше нет места. Теперь всё решат наши навыки в бою.
Стукатель будто бы исчезает со своего места и в следующее мгновение я осознаю, что он уже находится слева от меня.
— Чёрт!
Вторая руна всплеска, нанесённая на экзодоспех, срабатывает в ту же секунду, и меня сносит в сторону. Молот орка со свистом разрывает воздух в сантиметре от моей головы.
— Тск, — раздражённо цокает гигант. Сразу же после его глаза замечают неизвестную связку перед собой.
Это оказываются артефактные петарды. По сути, одна из многочисленных поделок Пыха, нашего главного подрывника. Петарды взрываются с весёлой трелью, которая вынуждает монстра прикрыть своё лицо ладонью.
Этого я и добиваюсь. Волна телекинеза за моей спиной, и я перехожу в наступление.
Орк только-только восстанавливает своё зрение после подрыва петард, как ему в лоб уже оказывается направлено дуло бомбарды. Одной из тех, что я «одолжил» у мадридских штурмовиков.
Бах!
Смертоносный заряд попадает точно в цель. Облако дыма скрывает голову стукателя. Неужели это победа? Как бы не так!
— Признаю, я тебя недооценил. Серьёзно так недооценил, — доносится до меня хриплый голос.
Выстрел бомбарды, убивавший наповал игроков 30-го уровня, для высокоуровневого орка оказывается, как слону дробиной. Единственное, чего мне удаётся достичь, так это того, что с головы противника слетает рогатый шлем, и теперь на меня смотрит старый орк.
Совершенно лысый, с обветренным лицом, испещрённым глубокими морщинами. От левой брови до правого кончика рта тянется протяжённый старый шрам. Кажется, будто передо мной не живое существо, а выточенная из камня статуя. Жестокая, повидавшая сотни и тысячи сражений, и оттого не менее впечатляющая.
— Но на этом игры подходят к концу. А потому запомни моё имя, человек — Вандам. Так меня зовут! — заявляет орк и словно бы телепортируется. На этот раз мне за спину!
Надо мной возникает мираж ужаса. Призрак с ужасающим рёвом бросается в атаку. Его острые, как бритва, когти нацеливаются на шею орка. Чатланин просто протягивает ладонь и хватает морду миража ужаса. Последний такого явно не ожидал, а потому не успевает среагировать.
Бах!
Я только и успеваю при помощи телекинеза отскочить в сторону, а мираж ужаса уже вбивают в землю с такой силой, что он тут же развоплощается.
— И это ты называешь атакой? — глумится орк. — Вот что такое атака!
