Несколько секунд она наблюдала за его разговором с Девином, а затем пожала плечами.
— Он хотя бы кажется вменяемым, — прокомментировала она. — И к тому же он красив. И, кажется, обладает моральными принципами… и добротой. Если он ещё не похищал тебя, и не создавалось впечатления, будто он содействует твоим врагам в истреблении всей твоей расы… и он не похищал кого-либо из твоих друзей, чтобы переправить их во враждебное измерение… тогда я могу сказать, что ты, вероятно, находишься в лучшем положении, чтобы судить о его намерениях по отношению к тебе, чем я.
Повисла тишина.
Затем Феникс громко рассмеялась.
На секунду все головы повернулись в их сторону.
Кэл тоже оглянулся, вопросительно выгнув бровь.
Алексис почувствовала, как её лицо краснеет во второй раз.
Она оторвала глаза от Кэла, изо всех сил стараясь не обращать внимания на другие взгляды, устремлённые на них. Когда она посмотрела на Феникс, прокручивая в голове свои собственные слова, то почувствовала, что её лицо распаляется ещё сильнее.
— Я просто имею в виду… — натянуто начала она.
— О, я поняла, — сказал Феникс, всё ещё ухмыляясь. — И тебе придётся рассказать мне остальную часть этой истории как-нибудь в другой раз. Мир сам себя не спасёт, помнишь? Как и расы…
Она легонько надавила на плечо Алексис, прежде чем Светоносная успела запротестовать.
— А теперь ложись на спину, — мягко сказала она. — И постарайся не двигаться. Я не знаю, будет ли больно. Но это может показаться странным.
Алексис кивнула, устраиваясь на диване.
Она устремила взгляд в потолок, стараясь выбросить всё из головы.
Она лишь слегка вздрогнула, когда Феникс прижала ладонь и пальцы к середине её груди. Алексис оглянулась и увидела, как Феникс вдохнула, после чего закрыла свои потрясающие зелёно-золотистые глаза.
Затем, вдохнув…
Светоносная сделала то же самое.
Глава 11. Та, кем я являюсь
Поначалу казалось, что ничего не происходит.
Алексис лежала, ощущая тепло от руки Феникс, но не более того.
Затем она внезапно будто провалилась сквозь диван.
Ощущение было таким сильным, таким реальным, что у неё закружилась голова. Она попыталась протянуть руку, чтобы прервать падение, но её тело казалось будто застыло, когда другая её часть отделялась от него. Она вспомнила, что Феникс сказала о телах на полу, и запаниковала.
С ней не могло этого случиться.
Не могло.
Она не могла уйти… не могла оставить Девина, Джулс, Вика и остальных разбираться с этим в одиночку.
Она не могла оставить Кэла одного.
Какая-то её часть кричала, боролась за то, чтобы вернуться назад, где она была.
Она с тем же успехом могла бороться с дымом. Она пробиралась сквозь тьму, сквозь тень, сквозь ничто. Она пыталась ухватиться за диван, но ей не за что было ухватиться.
Это напоминало один из тех снов, где поначалу ты проваливаешься… только резкого пробуждения так и не наступило.
Падение всё не прекращалось.
А потом всё же закончилось.
Алексис обнаружила, что стоит в круглой зелёной комнате. Ей казалось, что она находится под землёй, где-то очень глубоко, но отчего-то пространство напоминало ей скорее кроличью нору или лисью берлогу, чем какую-то секретную подземную лабораторию.
Она увидела там свою мать.
Она держала на руках ребёнка.
Она посмотрела на него сверху вниз с абсолютным обожанием в глазах.
Алексис смотрела, как она обнимает ребёнка, словно беспокоясь, что может обнять его слишком крепко и в то же время недостаточно крепко. Алексис смотрела, как она вытерла глаза, глядя на высокого мужчину, который стоял там и наблюдал за женщиной и ребёнком.
Он стоял так неподвижно, что Алексис поначалу даже не заметила его.
Теперь она разглядывала его, отмечая красивое лицо с крупными чертами, сильную челюсть, детализированную татуировку солнца, которая выделялась у основания его шеи и горла.
Его глаза мерцали ошеломляющим золотистым светом.
— Разве она не прекрасна? — прошептала Лана.
Мужчина подошёл к ней. Со слезами на глазах он кивнул и наклонился, чтобы поцеловать их обоих. Сначала он поцеловал Лану в губы, затем ребёнка в макушку.
В течение нескольких долгих минут они оба смотрели на младенца, гладили его по голове и личику, перебирали маленькие пальчики на руках и ногах.
— Я должен вернуться, — наконец, произнёс мужчина, и его голос был полон сожаления. — Я должен вернуться. Красный Дракон приведён к присяге. Они требуют, чтобы я был там…
Лана встревоженно посмотрела на него снизу вверх.
— Хотела бы я, чтобы ты подождал, — сказала она. — Чтобы я могла пойти с тобой.
Но стоявший там мужчина покачал головой.
