Марк потащил Кьерана прочь с поляны. Дождь стрел прекратился, но знамена с эмблемой сломанной короны загорелись и теперь цвели огнем. Эльфийская знать с криками носилась вокруг, а многие пустились наутек.
Не выпуская Кьерана, Марк исчез в лесу.
– Эмма, – прошептала Кристина. На поляне стоял шум и гам: смех, уханье и улюлюканье. Вдали, видела она, Джулиан держал Эрека, приставив тому нож к горлу; аханье стало громче, когда он принялся проталкиваться к королевскому шатру, хотя Король, отвлекшись на Эмму, этого пока не заметил.
Эмма стояла на коленях на голой земле, цепляясь за руку раненого фэйри-поединщика. Вскинув глаза и увидев Кристину, она просияла.
– Помоги мне с папой, – попросила Эмма. Она тянула его за руку, пытаясь забросить ту себе на шею. Карстерс лежал неподвижно, и на мгновение Кристина испугалась, что он мертв.
Он высвободил руку из хватки Эммы и, пошатываясь, поднялся. Это был стройный, высокий человек, чье семейное сходство с Эммой было очевидно: те же черты, тот же разрез глаз. Впрочем его глаза были совершенно пустыми, а голубой цвет в них выцвел до млечно-белого.
– Пусти меня, – сказал он. – Пусти, нефилимская дрянь. Это уже слишком далеко зашло.
От этих слов кровь застыла у Кристины в жилах. Король вновь разразился хохотом. Кристина вцепилась в Эмму, притянув ее к себе.
– Эмма, нельзя же верить всему, что ты тут видишь.
–
– Ты нефилим, – сказал отец Эммы. На его горле виднелись белые шрамы старых Меток. – Если ты до меня дотронешься, я оттащу тебя к ногам своего Короля, и он прикажет тебя прикончить.
Повсюду вокруг фэйри задыхались от смеха, цепляясь друг за друга, и сама мысль, что это ужас и смятение Эммы заставляют их хихикать, пронзила Кристину шипами убийственной ярости.
Одно дело было изучать фэйри; читать об отличиях их чувств от человеческих, о том, как воспитывают фэйри Неблагого Двора: приучают их получать удовольствие от чужой боли, окутывать людей паутиной слов и лжи – и с улыбкой наблюдать, как те насмерть давятся их фокусами.
Совсем другое дело было видеть это воочию.
Вдруг поднялась суета. Король Неблагого Двора отбежал на противоположную сторону шатра: он выкрикивал приказы, а строй рыцарей неожиданно рассыпался.
– Ну, разобраться в этом будет нетрудно, – заявила Кристина. Она сняла с ремня нож-бабочку и протянула его рыцарю. – Возьми это, – велела она.
– Кристина, что ты делаешь?.. – оторопела Эмма.
– Это холодное железо, – произнесла Кристина и приблизилась к рыцарю еще на пару шагов. Его лицо менялось у нее на глазах, все меньше и меньше походя на лицо Эммы, и все больше и больше – на нечто иное, гротескное, живущее под кожей. – Он Сумеречный охотник. Холодное железо не должно его смущать.
Она подошла еще ближе – и рыцарь, который выглядел как Джон Карстерс, полностью преобразился. Его лицо стало искажаться, все тело гнулось и менялось, кожа пошла пятнами, стала серо-зеленой. Губы вывернулись наружу, глаза увеличились и пожелтели, а волосы втянулись в кожу, обнажив влажный бугристый череп.
Там, где только что был отец Эммы, теперь стоял приземистый рыцарь-фэйри с жабьей головой. Побледневшая как полотно Эмма смотрела на него во все глаза. Фэйри разинул широкую пасть и хрипло прокаркал:
– Наконец-то я могу сбросить личину отвратительного нефилима!..
Договорить он не успел. Эмма взмахнула Кортаной и, прыгнув, вонзила меч рыцарю в шею.
В горле фэйри что-то хлюпнуло. Из широко открытого рта хлынула кровь цвета гноя. Покачнувшись, он отступил, но Эмма последовала за ним, проворачивая меч в ране. От смрада крови и звука рвущейся плоти Кристину чуть не стошнило.
– Эмма! – закричала Кристина. – Эмма!
Та подняла меч и ударила снова, и снова, пока Кристина не схватила ее за плечи и не оттащила назад. Рыцарь-фэйри замертво рухнул наземь.
Эмму, забрызганную кровью, трясло и шатало.
– Пошли! – Кристина схватила подругу за руку и потянула прочь от шатра. И тут воздух взорвался шуршащим, певучим звуком. Стрелы с огненными наконечниками осветили поляну жутким переливающимся сиянием. Кристина пригнулась и тут же услышала громкий
Кристина зашагала быстрее.
– Надо выбираться отсю…
Просвистевшая мимо огненная стрела попала в знамя на королевском шатре. Полотнище с треском загорелось и осветило принцев, выбегающих из шатра и исчезающих в тени на краю поляны. Король все еще стоял перед троном, глядя в пустоту. Где же Джулс? Куда они с Эреком делись?
