Когда Эмма и Кристина приблизились к краю поляны, перед ними выросла фэйри в платье, расшитом костями. Ее зеленые, лишенные зрачков рыбьи глаза блестели в свете звезд, как масло. Кристина со всей силы наступила фэйри на ногу и вопли той потонули в вое Двора. Кристина локтем отпихнула ее в сторону. Фэйри врезалась в шатер; косточки хлынули с ее платья, словно снежинки странной формы.
Эмма держалась за Кристину ледяными пальцами. Кристина стиснула их.
– Идем! – скомандовала она, и они вновь нырнули под сень деревьев.
Марк не рискнул уходить далеко. На территории Двора еще оставались Джулиан, Эмма и Кристина. Он затащил Кьерана за толстый дуб и усадил, прислонив к стволу.
– Как ты? Тебе больно? – спросил Марк.
Кьеран взглянул на него с неприкрытым раздражением. Прежде, чем Марк успел его остановить, он завел руку за спину, ухватился за стрелу и вытащил ее из раны. Хлынула кровь и тут же пропитала его рубаху.
– Господи, Кьеран, какого черта!..
– К каким чужеземным богам ты теперь взываешь? – спросил Кьеран. – Ты, кажется, сказал, что я не умираю.
– Ты не умирал. – Марк стянул с себя льняной жилет, свернул его и прижал к спине Кьерана. – Если только я тебя не убью сейчас за тупость.
– На Охотниках все быстро заживает, – охнув, проговорил Кьеран. – Марк, это правда ты? – Его глаза сияли. – Я знал, что ты за мной придешь.
Марк промолчал. Он сосредоточенно зажимал рану Кьерана, но его грудь сдавливала тревога. Вряд ли можно было сказать, что они с Кьераном расстались по-хорошему. Почему тогда Кьеран думал, что Марк за ним придет? Ведь он едва не отказался?
– Кьер… – произнес он и убрал жилет. Рана, действительно, почти затянулась. Кровь теперь еле сочилась ленивым ручейком. Марк уронил мокрый от крови жилет и коснулся щеки Кьерана; его кожа буквально обжигала. – Ты весь горишь! – Он потянулся, чтобы вновь накинуть эльфийскую стрелу Кьерану на шею, но юноша его остановил.
– Почему твоя подвеска у меня? – скривился он. – Она же должна быть у тебя.
– Я тебе ее вернул, – сказал Марк.
Кьеран хрипло рассмеялся.
– Такое бы я запомнил. – Тут его глаза широко распахнулись. – Я не помню, как убил Иарлафа, – произнес он. – Знаю, что убил. Они хотя бы это мне рассказали. И я верю, он был мерзавец. Но я этого не помню. Последнее, что я помню, это как я увидел тебя в окне Института, в кухне. Ты говорил с той девушкой. С Кристиной.
Марк похолодел. Он надел эльфийскую стрелу себе на шею и почувствовал, как та стукнулась о грудь.
Значит, он не помнит, как предал Марка, как донес Дикой Охоте, что Марк поделился тайнами фэйри с нефилимами. Не помнил наказания – бичевания, которое вынесли Джулиан и Эмма.
Не помнил, как Марк разорвал их отношения и вернул ему подвеску.
Неудивительно, что Кьеран верил, что Марк за ним вернется.
– Эта девушка прямо перед вами, – раздался голос. Кристина подошла к ним в тени деревьев. Из длинной царапины у нее на щеке текла кровь. Марк вскочил.
– Что происходит? Кого-то из вас ранили?
– Я… думаю, мы в порядке, – растерянно ответила Эмма странным невыразительным голосом.
– Эмма убила королевского рыцаря, – сказала Кристина и замолчала. Марк почувствовал, что это еще не все, но не стал требовать продолжения.
Эмма медленно сфокусировала взгляд на Марке и Кьеране.
– А, так это
Кьеран был явно сбит с толку. Обычно с Неблагими принцами так не разговаривают, и к тому же, подумал Марк, он ведь забыл, за что Эмма может на него злиться и обвинять в предательстве.
– Ты привел ее сюда, чтобы меня спасти? – спросил он Марка.
– Мы все пришли, чтобы тебя спасти, – сказал Джулиан, выглядывавший из-за Эрека, которого толкал перед собой. Эмма выдохнула, не скрывая облегчения. Джулиан покосился на нее, они переглянулись. Марк всегда думал, что так переглядываются парабатаи: быстро проверить, все ли в порядке с другим, рядом ли он, в безопасности ли, жив ли. Впрочем, теперь, зная об истинных чувствах Джулиана к Эмме, он не мог не задуматься, нет ли под этим еще какого-то подтекста.
Шея Эрека кровоточила там, где кинжал соскользнул. Скалясь, он злобно смотрел из-под черных бровей.
– Предатель крови! – бросил он Кьерану и сплюнул мимо кинжала. – Братоубийца!
– Иарлаф был мне не брат, – устало сказал Кьеран.
– Он был тебе больше брат, чем эти чудовища, – заявил Эрек, обведя Сумеречных охотников свирепым взглядом. – И даже сейчас ты предаешь нас ради них.
– Так же, как ты предал меня отцу нашему Королю? – спросил Кьеран. Съежившись у корней дерева, он казался удивительно маленьким, но, когда поднял голову и посмотрел на Эрека, его взгляд был твердым, как камень. – Думаешь, я не знаю, кто донес Королю, что я убил Иарлафа? Думаешь, я не знаю, кого винить в своем изгнании в Дикую Охоту?
– Гордец, – сказал Эрек. – Ты, щенок, всегда был гордецом, раз думал, что твое место при Дворе, среди нас. Это я любимец Короля, а не ты. Ты не завоевал никакого особого места ни в его сердце, ни в сердцах Двора.
