— Там были выжженные места, белые, как зола, похожие на поверхность луны, — говорил Марк, глаза его были мрачными. Кит изо всех сил старался следить за рассказом, но это было похоже на попытку прокатиться на американских горках с такими фразами, как каменные зеркала, Неблагой двор и Черная книга смерти, которые уводили его с тропы понимания.
— Сколько времени для них прошло? — он, наконец, прошептал Таю, который вклинился рядом с ним, а Ливви уселась на любимое место, слишком маленькое для них троих.
— Похоже на несколько дней меньше, чем прошло для нас, — ответил Тай. — Время растянулось, но не на много. Ожерелье Кристины, похоже, сработало.
Кит свистнул.
— А кто такая Аннабель?
— Она была одной из Блэкторнов, — пояснил Тай. — Она умерла, но Малкольм вернул ее.
— Из мертвых? — уточнил Кит. — Это… это некромантия.
— Малкольм был некромантом, — заметил Тай.
— Заткнись. — Ливви толкнула локтем Кита, который задумался. Некромантия была не просто запретным искусством на Теневом рынке, это было запретной темой. Наказанием за воскрешение мертвых была смерть. Если Сумеречные охотники не поймают тебя, другие жители Нижнего мира сделают это, и смерть от их рук нельзя будет назвать приятной.
Джонни Рук всегда говорил, что воскрешение мертвых искажает привычный ход вещей точно так же, как дарование людям бессмертия. Только посмейте пригласить к себе смерть, и смерть останется у вас.
— Глава Института Лос-Анджелеса мертв? — воскликнула Эвелин, бросая остатки своего сэндвича на очень дорогой старинный стол.
Кит, на самом деле, не винил ее за такое удивление. Блэкторны не вели себя как семья, горюющая по поводу смерти любимого дяди. Скорее, они казались ошеломленными и озадаченными. Но тогда они вели себя по отношению к Артуру почти так же, как если бы были чужими.
— Вот почему он хотел остаться в Лос-Анджелесе? — потребовала ответа Ливви, ее щеки покраснели. — Значит, он пожертвовал собой ради нас?
— Ради Ангела! — Диана приложила руку к груди. — Он не ответил ни на одно из моих сообщений, но это не было необычным. Тем не менее, для Зары не заметить…
— Возможно, она заметила, возможно, нет, — сказала Ливви. — Но это удобно для осуществления ее плана — то, что он отошел в сторону.
— Какого плана? — спросила Кристина. — Что ты имеешь в виду, говоря о плане Зары?
Пришло время еще одного длинного объяснения. На этот раз речь пойдет о том, что Кит уже знал.
Эвелин заснула перед камином и сейчас похрапывала. Парню стало интересно, сколько стоит серебряная рукоять ее трости. Была ли она полностью из серебра или просто покрыта им?
— Ради Ангела, — повторила Кристина, когда объяснение подошло к концу. Джулиан ничего не сказал; Эмма выразилась нецензурно. Марк наклонился вперед, на его щеках проступил румянец.
— Позвольте, я повторю то, что понял, — сказал он. — Зара и ее отец хотят управлять Институтом Лос-Анджелеса, чтобы они могли продвигать свои идеи против Нижнего мира. Новые законы, скорее всего, будут применимы по отношению ко мне и Хелен. Разумеется, к Магнусу, Катарине и каждому жителю Нижнего мира, которого мы знаем, насколько бы они не были нам преданы.
— Я слышала об этой группе, — сказала Диана. — Они не верят в преданность жителей Нижнего мира.
— Что за группа? — спросила Эмма.
— Когорта, — ответила Диана. — Это известная группировка в Совете. Как и все группы, которые существуют, прежде всего, ради ненависти, они считают, что выступают от имени молчаливого большинства, которое презирает Нижний мир так же, как они. Они считают, что оппозиция Холодному миру — это моральная трусость, или, в лучшем случае, всего лишь нытье тех, кто испытывает неудобства.
— Неудобства? — переспросил Киран. Это слово было произнесено без какой-либо эмоциональной окраски.
— Их нельзя назвать смышлеными, — продолжила Диана. — Но они злые и шумные, и запугали много хороших людей, чтобы те молчали. Они не стали бы принимать в расчёт руководителя Института, но если они это сделали…
— Это плохо, — сказала Эмма. — Раньше им приходилось доказывать, что Артур не подходит для управления институтом. Теперь он мертв. Место открыто. Все, что им нужно сделать, это подождать следующего заседания Совета и выдвинуть своего кандидата.
— И сейчас они в удачном положении. — Диана поднялась на ноги и зашагала по комнате. — Конклав чрезвычайно впечатлен Зарой Дирборн. Он верит, что она и ее Центурионы самостоятельно отбили атаку морского демона.
