Лорд Теней полностью

— Это слабость вашего вида, расценивать смерть как что-то окончательное, — сказала королева с ликованием, — особенно когда дело касается магов.

Страх пронзил Джулиана, как стрела. Он был уверен, когда они покидали Институт, они оставляли семью в безопасности. Но если Малкольм был там, все еще охотясь за кровью Блэкторнов, если Артур был готов предложить ее ему, — в любом случае Малкольм не мог полагаться на Артура в этом.

— Тише, — сказала Королева, как будто она могла слышать шум его мыслей. — Смотри.

— Малкольм! — закричал Артур, его голос эхом звучал в горах.

— Я здесь. Хотя ты рано. — Голос принадлежал тени — искривленной, изуродованной тени. Джулиан с трудом сглотнул, когда Малкольм вышел в лунный свет, и то, что с ним произошло, или то, что он с собой сделал, предстало перед ним.

Вода в зеркале расплылась. Джулиан чуть не потянулся к изображению, прежде чем осознал, что именно собирается сделать и отдернул руку. — Где они? — сказал он резко. — Что они делают?

— Терпение. Есть место, куда они должны пойти. Малкольм заберет твоего дядю. — Королева Благого двора злорадствовала. Она думала, что теперь Джулиан у нее в руках, и он ненавидел ее за это. Она опустила свои длинные пальцы в воду, и Джулиан увидел краткий вихрь образов — двери Нью-Йоркского института, Джейса и Клэри, спящих в зеленом поле, Джема и Тессу в темном, затененном месте, — а затем изображения исказились еще раз.

Артур и Малкольм были внутри церкви, старомодной с витражами и резными скамьями. На алтаре лежало что-то, покрытое черной тканью. Что-то, что двигалось очень слабо, беспокойно, подобно пробуждению животного от сна.

Малкольм стоял, наблюдая за Артуром, на его изуродованном лице играла улыбка. Он выглядел так, словно явился из какого-то водного измерения ада. Из трещин и надрывов на его коже просачивалась морская вода. Глаза у него были, будто молочные и мутные. Половина его белых волос исчезла, а лысая кожа была пятнистой и покрыта струпьями. Он был одет в белый костюм, и сырые трещины на его коже исчезали под неуместно дорогим воротником и манжетами.

— Для любого кровавого ритуала добровольно отданная кровь лучше, чем взятая силой, — сказал Артур.

Он стоял в своей обычной позе, держа руки в карманах джинс. — Я охотно отдам тебе свою, если ты поклянешься оставить мою семью в покое.

Малкольм облизнул губы; Его язык был голубоватым. — Это все, чего ты хочешь? Это обещание?

Артур кивнул.

— И тебе не нужна Черная книга? — Малкольм сказал дразнящим голосом, постукивая пальцами по книге, находящейся за поясом его брюк. — Ты не хочешь, чтобы я поклялся, что я никогда не причиню вреда ни одному нефилиму?

— Твоя месть имеет значение только для меня, пока моя семья остается невредимой, — сказал Артур, и у Джулиана от облегчения подогнулись колени. — Кровь Блэкторнов, которую я даю тебе, должна утолить твою жажду, чернокнижник.

Малкольм улыбнулся. Его зубы были кривыми и острыми, как у акулы. — Когда я заключу эту сделку, смогу ли я воспользоваться тобой, учитывая, что ты сумасшедший? — размышлял он вслух. — Осознает ли твой шаткий ум, что на самом деле происходит? Ты растерян? Озадачен? Ты знаешь, кто я? — Артур поморщился, и Джулиан почувствовал сочувствие к своему дяде, и вспышку ненависти к Малкольму.

Убей его, думал он. Скажи, что ты принес клинок серафимов, скажи, что воспользуешься им.

— Твой дядя не вооружен, — сказала королева. — Фейд бы это заметил. — Она смотрела с почти жадным восторгом. — Безумный нефилим и безумный колдун, — сказала она. — Как в какой-нибудь сказке.

— Ты — Малкольм Фейд, предатель и убийца, — сказал Артур.

— Как неблагодарно, сказать такое тому, кто все эти годы снабжал тебя лекарством, — пробормотал Малкольм.

— Лекарство? Скорее временная ложь. Ты сделал то, что давало тебе возможность обманывать Джулиана на протяжении всего этого времени. — сказал Артур, и Джулиан вздрогнул, услышав свое имя. — Твое лекарство, было лишь способом завоевать его доверие, и он доверял. Моя семья любила тебя. Больше, чем когда-либо любила меня. Своим предательством, ты пронзил ножом их сердца.

— О, — пробормотал Малкольм. — Если бы только это.

— Лучше быть таким сумасшедшим, как я, чем как ты, — сказал Артур. — У тебя было все. Тебе довелось любить и у тебя была власть, бессмертная жизнь, но ты просто выбросил все это, как ненужный мусор. — Он взглянул на то, что слегка вздрагивало на алтаре. — Интересно, будет ли она по-прежнему любить тебя, после всего. Любить то, чем ты стал.

Лицо Малкольма исказилось. — Довольно, — сказал он, и на усталых, избитых чертах Артура на миг промелькнул восторг. Он перехитрил Малкольма по-своему. — Я сдержу свое обещание. Подойди.

Артур шагнул вперед. Малкольм схватил его и подтолкнул к алтарю. Колдовской огонь Артура погас, но свечи на стенах продолжали гореть, излучая мягкое желтоватое сияние.

Держа Артура одной рукой, Малкольм склонил его над алтарем; другой рукой он сорвал темную ткань. Тело Аннабель было раскрыто.