Что творится в Гардарунте! Инсеи не просто нагло разгуливают по земле Роберта и суются во дворец покупать короля. Они еще и беззастенчиво охотятся на условно моих подданных! И явно не для того, чтобы предать их в руки королевского правосудия. Как-то бы узнать, сделка с Таррэ состоялась или Даэль действует по своей инициативе? Если по своей, то вейриэнам это не должно понравиться.
– О да, он тут был. Мы так испугались, когда ворвался тот свирепый монах! – пожаловалась Инитаэра. – Но оказалось, этот святой человек дал обет идти прямой дорогой веры, невзирая на титулы и препятствия, и дорога эта проходила как раз через нашу карету. Он благословил нас, вышел с другой стороны и давно удалился. Мне показалось, он очень торопился.
Кошачьи глаза слегка ошалели, но Даэль нашел в себе силы выдавить:
– Мне необходимо… Позвольте мне… осмотреть ваш экипаж, восхитительная леди.
Инитаэра сощурила рыже-карие глаза, но улыбнулась с тем же очарованием, как она улыбалась только недостойному ее фантомного ноготка вейриэну Таррэ:
– Разумеется, фрар Рин! Ах, я даже ваше имя помню. Наша первая встреча на площади в первый день Зимородка произвела на меня неизгладимое впечатление. Но что взять с монашеского послушника, не ведающего о светском этикете? Что ж, осматривайте, раз вы не доверяете слову княжны! – А когда побледневший, но упорный инсей протянул руку к дверце, улыбка Инитаэры стала совсем ослепительной: – Конечно, у нас не будет никаких возражений против обыска… если меня попросит командир городской стражи и покажет предписание за подписью его величества.
И взгляду придать многообещающую томность, с какой обычно мои придворные дамы пялились на вейриэнов.
Царевич отдернул руку. По его надменному лицу словно рябь прошла: так его раздирали противоречивые чувства – либо поймать и слопать вставшую на пути к цели рыженькую рыбешку, либо раздавить, отбросить и вытащить улов покрупнее. Победила жадность. Взгляд инсея, удерживаемый прекрасными очами Инитаэры, снова стал хищным, скользнул за ее плечо и пытался обшарить пространство кареты, но разглядеть он, конечно, ничего не мог, разве что мой силуэт.
Яррен при первых звуках абордажа натянул капюшон и сел на пол, уткнув подбородок в кулак, загадочно улыбался и неотрывно смотрел мне в глаза. Чем чрезвычайно смущал и не давал сосредоточиться на диалоге фантома с царевичем. А правая рука полукровки, опущенная к полу, держала, между прочим, кинжал. Если он мне тут прирежет своего соотечественника, хлопот не оберешься. Но лучше, если Яррен это сделает до заката, пока Даэль играется в скромнягу-послушника и еще не получил неприкосновенный статус посла. Как-то бы намекнуть…
Словно услышав мои кровожадные мысли, царевич неожиданно отступил.
– Я верю вашему слову, прекрасная фея аринтских лесов, – кошачьи глаза стали медовыми. – В таком случае… клянусь к вечеру выучить правила этикета и более не нарушать. Но могу я немедленно загладить свою вину, уже двойную, к моему бесконечному стыду? И вчера вы не назвали мне…
– Посторонись, любезный фрар! – появился, наконец Эльдер. Он тут же каким-то чудом оценил ситуацию или давно подслушивал, так как в карету не полез, а протянул Инитаэре красиво перевязанную шкатулку, обтянутую белоснежным бархатом. – Вот, ваша светлость, заколки и зеркальце для вашей сестрицы.
– Благодарю, Эр. Поторопимся, мы уже безнадежно опаздываем! Успешной погони, фрар, – кивок остолбеневшему царевичу, задернуть занавеску, откинуться на подушки.
Карета понеслась со всей возможной для переполненных улиц скоростью.
– Мы едем к ристалищу, – сказала я Яррену. – Если нам не по пути, скажите, куда вас отвезти.
– Мне туда же. Благодарю вас, леди. Я ваш должник. И я восхищен вашей изобретательностью! Прямой путь веры – это надо же… как точно! – он тихо рассмеялся и выглядел абсолютно счастливым. – Чем мне вернуть мой долг?
– Мы будем квиты, если вы расскажете, что царевичу Даэлю от вас понадобилось.
– Наши отцы давно враждуют, и он захотел получить заложника в моем лице.
– Какая наглость! – возмутилась Инитаэра. – Пытаться взять в плен свободного человека, да еще и на чужой территории!
– А кто ваш отец? – спросила я.
Яррен опустил ресницы.
– Я не люблю ни вспоминать, ни говорить о нем. Он отказался от меня, потому я вправе не считать его отцом и забыть его имя. У царевича Даэля не вышла бы авантюра с заложником в моем лице. Думаю, отец еще приплатил бы владыке Светлых вод, чтобы меня в этих водах и утопили. Позвольте я оставлю ваш вопрос без должного ответа, леди Айрани.
– Как вам будет угодно.
– А почему вы не попросите защиты у короля? – поинтересовалась Инитаэра.
– Должен признать, король Лэйрин объявил меня преступником. Потому я решил принять участие в турнире и победить. Ведь победителей не судят.
