Лорд откинул простынь с тела, прижал кристалл к холодной коже Нэйта Драга. Долго, минут десять, пальцы дракона чертили невидимые узоры по чужой коже, и наконец Аринский кристалл засветился теплым желтым светом, а уже недостаточно покойный лорд Нэйт едва заметно шевельнулся и вздохнул.
— Багрового демона в задницу!.. — обычно Кларисса не позволяла себе ругаться в морге, но тут не сдержалась. — А лорд Рикошет утверждал, что вы не умеете лечить! Пойдемте, обрадуем друидов!
Лорд Магарыч чуть заметно улыбнулся. На его строгом лице лежала печать усталости, но в глазах плескались теплые золотые искорки:
— Сходите вы, я не хочу отходить от Нэйта. Кристалл помогает вывести из комы, но первый час самый сложный. Нужно быть рядом, — он весело взглянул на Клариссу и добавил. — Уверен, теперь нас с вами точно повысят от извращенцев до некромантов.
Они провозились в морге до глубокой ночи: разбирались с ожившим, но все еще лежащим без сознания Нэйтом и успокаивали взволнованных таким происшествием сотрудников.
Пожилой друид не без оснований считал, что его начнут обвинять в некомпетентности, но за сотрудников морга неожиданно вступился лорд Магарыч — заявил, что распознать такое состояние без вскрытия бывает сложно даже для медиков.
А вскрытие, понятное дело, работает только один раз. Хотя Крылатый Король, говорят…
Тут лорд спохватился, что сболтнул лишнего, и сменил тему. Но Кларисса все равно записала это в блокнот — она-то помнила на груди у отца подозрительный длинный шрам!
Когда друид перестал вздрагивать и безнадежно просить Клариссу оставить их с лордом Нэйтом наедине, чтобы он, так сказать, убедился, что посол действительно жив, явилась следственная группа из Центрального сыскного отдела. Им предстояло переоформить Нэйта Драга из трупа в потерпевшего.
Сопровождалось это, конечно же, вздохами, полными страданий. Но дознавательница ничего не комментировала, только мстительно улыбалась.
Потом примчались домочадцы из посольской миссии, и госпожа Лайн рыдала в голос, прижав голову Нэйта к пухлой груди и орошая его лицо слезами. А ее муж косился то на друида из морга, то на противного дракона из Центрального сыскного отдела — того самого, который хотел вышвырнуть Клариссу из страны — и бормотал что-то про вопиющую некомпетентность.
— Не нужно никого винить, это состояние тяжело обнаружить, — по десятому разу повторял Магарыч. — Во времена войны с демонами кого-то даже похоронить успевали!
Прибывшие медики из Королевского лазарета подтвердили его слова, деликатно отодвинули от тела и бросились оказывать послу первую помощь. Причем делали это с таким видом, словно только что вытащили его из петли, а не продержали среди трупов почти две недели!
— Вы можете забрать свой артефакт, лорд…
— Лорд Магарыч. Не нужно. Боюсь, если Аринский кристалл перестанет подпитывать драконью сущность, состояние лорда Нэйта может ухудшиться.
Главный лекарь, тоже друид, милостиво позволил Магарычу оставить кристалл.
Дознавательница фыркнула и записала в блокнот про глупость и некомпетентность.
А потом подумала и добавила про то, что если в Истинной земле драконов до сих пор придерживаются таких представлений о чистоте крови, то драконов у них кратно меньше, чем в Розенгарде, и лечить их явно приходится реже. Отсюда и проблемы.
— Лорд Магарыч, на два слова.
Кларисса хищно осмотрела морг — лорд Нэйт, три суетящихся вокруг него врача, два осматривающих «место воскрешения» следователя, все еще рыдающая госпожа Лайн с мужем и нервно поглядывающие на эту картину сотрудники морга — и отвела «специалиста по замкам» в угол к трупу бедолаги, неудачно поевшего грибов.
— А чистокровные драконы вообще часто болеют?
— В мирное время очень редко, — чуть улыбнулся лорд. — Это сейчас, когда порода поменялась, к драконам стали цепляться человеческие болезни. А раньше лечили в основном раны.
Дознавательница сделала пометку в блокноте.
— Я тут подумала, а в Истинной земле драконов сколько, собственно, самих драконов? Относительно остального населения.
Пожалуй, Кларисса задумалась об этом впервые. Раньше ей не казалось, что драконов тут мало. Но, во-первых, они все же были в столице, а, во-вторых, множество благородных лордов и леди прибыло на отбор. А сколько их тут всего?
В юности, когда Кларисса только училась на следователя, они, конечно, изучали демографию всех стран. В Розенгарде драконов, включая леди без оборота, было чуть больше шестидесяти процентов от общего населения, а цифра по Истинной земле драконов была гораздо ниже. Но сколько? Однокурсники Клариссы, помнится, фыркали, называя эти цифры тиранической пропагандой Крылатого Короля.
Будь у Клариссы побольше времени на подготовку к поездке, она бы, конечно, изучила эти вопросы дома. Вот только преступник не соизволил предупредить их за месяц или полтора.
— Ничего не скажу насчет цифр, — пожал плечами лорд Магарыч. — Не слежу. Я, конечно, спрошу у Рагона с Карниэлем, но вы лучше напишите Крылатому Королю.
