Лорейн заметила, что Роберт сжал кулаки. Она сама не знала, что на нее нашло. Должно быть, встреча с тигром одарила ее дерзостью! Ни с одним мужчиной она не посмела бы разговаривать подобным образом. Отцу она ни разу в жизни не перечила. Но Роберт не был похож на ее отца, скорее – на двенадцатилетнего мальчишку, который хочет показать свою власть. Но у него нет на это права! До сегодняшнего дня Лорейн надеялась, что между ними может возникнуть чувство, стоит лишь сделать шаг навстречу друг другу – и тогда они обрели бы любовь и семейное счастье. Но теперь Роберт потерял ее уважение навсегда.
Он уже взял себя в руки и произнес более спокойно:
– Я всего лишь пытаюсь сказать, что тебе стоит быть осторожнее. Ты не знаешь здешних мест. Ты могла заблудиться, или тигр мог добраться до тебя раньше, и никто бы не успел тебя спасти!
– Зато ты избавился бы от навязанной жены!
Младший Эрдман посмотрел на нее так, будто впервые увидел. У Лорейн возникло странное чувство, что он только сейчас разглядел в ней живого человека.
Но внезапно усталость накрыла волной, и сил продолжать пререкания не осталось. Лорейн решила, что самое лучшее сейчас – отправиться спать.
Она поднялась с кресла, но движение вышло слишком резким. Голова закружилась, и Лорейн покачнулась. Роберт вдруг подхватил ее под руку. На миг их глаза встретились. Лорейн поняла, что Роберт помог ей машинально, не задумываясь, а теперь ему стало неловко. Она хотела освободить руку, но он сказал:
– Я провожу тебя.
Головокружение не до конца прошло, и Лорейн не стала возражать.
Всю дорогу на второй этаж они молчали. Но теперь Лорейн не выдумывала судорожно тему для разговора. Она прокручивала в голове события дня и строила планы на завтра.
Роберт размышлял о своем. Он так задумался, что чуть не прошел мимо комнаты. Испугавшись, что он сейчас потащит ее в общую спальню, Лорейн остановилась.
– Благодарю, – прохладно бросила она. – Покойной ночи!
– Доброй ночи, Лора! – отозвался он.
Она проскользнула в свою комнату, но, прежде чем закрыть дверь, обернулась.
Роберт так и остался задумчиво стоять в пустом коридоре.
Лорейн шагала прочь от усадьбы, как и вчера, но на этот раз в сопровождении Даши – камеристка знала, где найти сторожку егеря. К тому же Лорейн не хотела опять устроить переполох и велела слугам предупредить Эрдманов, когда они проснутся, о своей прогулке.
В ранний час солнце уже взошло, но на дороге еще не успела подняться пыль, а в траве на обочине блестела роса. Свежий утренний воздух пах цветущими травами. День обещал быть жарким, и Лорейн поняла, что выбрала правильную одежду: юбку с тонким подъюбником и легкую светлую блузу.
Вскоре Даша указала на просеку, и Лорейн послушно свернула с дороги в лес. Они пошли по утоптанной дорожке, по бокам от нее трава была скошена. Камеристка то и дело опасливо оглядывалась по сторонам, то ли боясь встречи с хищником, то ли с самим егерем.
Впереди показалась крошечная, почерневшая от времени избушка. Когда они подошли ближе, из дома вышел егерь и вскинул ружье на плечо. Заметив приближающихся женщин, он замер.
Накануне Лорейн была в таком смятении, что не запомнила из его внешности ничего, кроме бороды. Теперь ей представилась возможность разглядеть работника получше.
У Ивана были густые каштановые волосы, взлохмаченные и нестриженые, уже убеленные сединой. Неухоженная борода закрывала большую часть лица, оставляя видимыми только глаза. Лорейн отметила, что неприметный костюм в серо-зеленых тонах: рубашка косоворотка с длинными рукавами и штаны, заправленные в поношенные военные сапоги, делали его самого едва ли не частью леса. Подойдя ближе, она разглядела, что сапоги хорошо начищены, должно быть, он берег их.
О военном прошлом говорила и выправка: хотя годы уже легли тяжелым бременем на его плечи и спину, Иван держался прямо и даже с некоторым достоинством.
Остановившись перед ним, Лорейн сказала:
– Доброе утро!
– Здоровьица, сударыня! – борода его шевельнулась, не сразу Лорейн поняла, что он улыбнулся. – Рад видеть вас в добром здравии.
