Один из первых на сцене Лорел каньона/Сансет-стрип, Джим быстро станет одной из самых знаковых, противоречивых, признанных критиками и влиятельных фигур, поселившихся в Лорел каньоне. Однако как ни странно, у самопровозглашённого «короля ящериц» есть ещё одна причина быть известным, но которую никто из его многочисленных летописцев не посчитает особо значимой для его карьеры и, возможно, преждевременной смерти: как оказалось, он сын вышеупомянутого адмирала Джорджа Стивена Моррисона.
Итак, в то время как отец активно участвует в заговоре с целью фабрикации инцидента, который будет использован для эскалации незаконной войны, сын позиционирует себя на роль иконы «хиппи»/антивоенной массы. Я полагаю, ничего необычного. Знаете ли, мир тесен и всё такое. И нельзя сказать, что история Джима Моррисона в какой-то мере уникальна.
В первые годы своего расцвета главной фигурой Лорел каньона является довольно неординарная личность, известная как Фрэнк Заппа. Хотя он и различные составы его группы «Mothers of Invention» никогда не достигнут коммерческого успеха группы, возглавляемой сыном адмирала, Фрэнк будет очень влиятельной фигурой среди своих современников. Устроившись в жилище прозванном «Бревенчатая Хижина» (Log Cabin), которое находилось в самом центре Лорел каньона, на перекрёстке бульвара Лорел каньон и авеню Лукаут Маунтин, Заппа будет принимать практически каждого музыканта, который пересекал каньон с середины и до конца 1960-х годов. Он будет также выискивать и подписывать многочисленные сделки для своих различных звукозаписывающих компаний, базирующихся в Лорел каньоне. Многие из этих сделок будут достаточно странными и несколько неясного свойства (например, Капитан Бифхарт и Ларри Фишер (по прозвищу «Дикарь»)), но некоторые из них, такие, как психоделический и шок-рокер Элис Купер, станут суперзвёздами.
Заппа, вместе с некоторыми членами его значительной свиты (Бревенчатая Хижина представляла собой подобие ранней общины, с многочисленными прихлебателями, занимающими различные комнаты в главном здании и в гостевом доме, а также в своеобразных пещерах и туннелях, пронизывающих основание дома, далеко от причудливой усадьбы. И, кстати, похоже, что название подразумевает, что Бревенчатая Хижина была изобилующим пещерами пятиуровневым домом, имевшим 190 кв.м гостиную с тремя массивными люстрами и огромным от пола до потолка каменным камином.), также будет играть важную роль в определении облика и умонастроений, которые будут определять альтернативную культуру «хиппи» (хотя компания Заппы предпочитала ярлык «Уродец»). Тем не менее, Заппа (рождённый, как ни странно, в день зимнего солнцестояния 1940 года) никогда не скрывал тот факт, что он всегда презирал культуру «хиппи», которую помог создать и которой окружил себя.
Учитывая, что Заппа был, по многочисленным свидетельствам, жёстко авторитарной личностью и сторонником американских военных действий в Юго-Восточной Азии, пожалуй, не удивительно, что он не чувствовал родственных уз с молодёжным движением, которое помогал взращивать. И, вероятно, можно сказать, что отец Фрэнка также мало уважал молодёжную культуру 1960-х годов, учитывая, что Фрэнсис Заппа был, в случае если вам интересно, специалистом по химическому оружию приписанным к (куда же ещё?) Эджвудскому арсеналу. Конечно, Эджвуд — давнишняя резиденция американской программы создания химического оружия, а также часто упоминается как место глубоко вовлечённое в программу MK-ULTRA.[3] Любопытно, что Фрэнк Заппа буквально вырос в Эджвудском арсенале, прожив первые семь лет своей жизни в военном городке на территории объекта. Позднее семья переехала в Ланкастер в штате Калифорния, недалеко от авиабазы Эдвардс, где Фрэнсис Заппа продолжал заниматься выполнением секретных работ для военно-разведывательного комплекса. Его сын, тем временем, готовил себя на роль иконы для толп мира и любви. Опять же, полагаю, что это неудивительно.
Кстати, менеджер Заппы — теневой персонаж по имени Херб Коэн, приехавший в Лос-Анджелес из Бронкса вместе со своим братом Маттом, как раз перед тем, как музыкальная и клубная сцена начала накаляться. Коэн, бывший морской пехотинец, провёл несколько лет, путешествуя по миру до своего прибытия в Лорел каньон. Эти путешествия, как ни странно, привели его в Конго в 1961 году, в то самое время, когда левый премьер-министр Патрис Лумумба был подвергнут пыткам и убит нашим собственным ЦРУ. Однако не волнуйтесь, по словам одного из биографов Заппы, Коэн не был в Конго с какой-либо гнусной разведывательной миссией. Нет, он был там, верите вы этому или нет, чтобы
