По словам Барни Хоскинса, Мэнсон начал разработку своей теории войны рас во время пребывания в каньоне Растик. Если это правда, то Чарли, видимо, шёл по стопам бывшего гуру каньона Растик — того, который предшествовал ему на несколько десятилетий, и который как и Чарли, имел определённое пристрастие к свастикам.
Прямо к северу от старого дома Денниса Уилсона находится огромной массив неосвоенных земель каньона. Нижний каньон Растик вскоре сменяется Верхним каньоном Растик, и все признаки человеческой цивилизации внезапно исчезают. Земля остаётся дикой и незастроенной за исключением старой пожарной просеки, что вьется вдоль водораздела между каньоном Растик и смежным каньоном. Это дорога закрыта для доступа и нет движения транспорта. Помимо случайного туриста забредшего из близлежащего Национального парка Уилла Роджерса, не видно ни единого человека.
Чем дальше заходишь, тем более дикими становятся места. Исчезают виды города, а вместе с ними также быстро исчезают его звуки и запахи. В течение очень короткого времени удивительно легко забыть, что ты всё ещё в пределах города Лос-Анджелес. В красоте осени каньон вовсе не похож на Лос-Анджелес, который я знаю и не очень люблю. Он красивый, спокойный, пасторальный. И всё же наполнен туманом и сильно заросший; он также смутно зловещий.
Если знаете где искать, то обнаружите узкую лестницу из бетона, к которой можно подойти с пожарной просеки. Эта лестница спускается вниз ко дну каньона, и это очень, очень долгий спуск. Пятьсот двенадцать ступенек, чтобы быть точным. Пока спускаетесь, эта лестница, которая, похоже, никогда не закончится, кажется здесь жутко неуместной. Во время спуска, имея свободное время, можно задуматься (на самом деле большинство людей, вероятно, не будет, но я подумал), сколько человеко-часов потребовалось, чтобы установить опалубку для 512 залитых бетоном ступенек, и как груз бетона выливали здесь, посреди дикой природы.
Достигнув дна каньона, можно обнаружить, что, хотя местная флора сильно постаралась, чтобы вернуть землю, повсюду можно увидеть обломки былой цивилизации. Некоторые строения остаются в значительной степени нетронутыми — резервуар наполняемый родниковой водой, объёмом почти в 400 000 галлонов, обслуживавший сложную систему с питьевой водой; здание с бетонными стенами, которое когда-то вмещало два электрических генератора способных осветить небольшой город; ещё бетонные лестницы длиной в сотни ступенек, каждая извивается вверх по стенам каньона; разрушенное непогодой стойло для домашнего скота; профессионально уложенные мощёные дороги; бесчисленные каменные подпорные стены; установка для сжигания отходов; бетонные фундаменты и каркасные остовы бывшего жилья; ржавеющий корпус микроавтобуса Фольксваген в стиле Мэнсона; и возле бывшего входа впечатляющие кованые ворота с электронным управлением.
Это место, кажется, специально создано для Чарли и его Семьи — удалённое и уединённое, но куда можно легко добраться на сделанных под заказ дюнных багги Семьи; и где инфраструктура не сильно разваливается, чтобы обеспечить элементарный приют для клана; и с продуманными мерами безопасности, в том числе караульными постами и некогда электрифицированным забором полностью окружающим 50-акровую базу (а также, по некоторым данным, и подземный комплекс туннелей). И оно расположено всего в нескольких минутах ходьбы вверх по ущелью от места, которое приютило Чарли Мэнсона летом 1968 года.
Изучая окрестности, в голову начинают приходить очевидные вопросы (приходили бы, если бы я уже не знал ответов, но попробуйте подыграть мне): кто застроил эту удалённую часть каньона? И зачем? Почему здесь, похоже у чёрта на куличках? Целью, кажется, было создать скрытое и полностью самоподдерживающееся сообщество, и огромное количество денег было вложено в развитие инфраструктуры... но зачем?
Очень немногие жители Лос-Анджелеса знают о любопытных руинах в Растик каньоне, и ещё меньше знают историю этих развалин. Время от времени местный репортёр нанесёт визит, и в местном издании появится случайная статья, проливающая некоторый свет на этот эпизод малоизвестной истории Лос-Анджелеса. В мае 1992 года Марк Норман из
