Как писал Барри Майлз в подарочном издании книги
Как выяснилось, они пришли, по крайней мере изначально, из довольно уединённого, изолированного, в значительной степени замкнутого района Лос-Анджелеса, известного как Лорел каньон (в отличие от других каньонов, рассекающих холмы Голливуда, в Лорел каньоне имеется свой продовольственный магазин, почти знаменитый сельский магазин Лорел каньона; свой гастроном и собственная начальная школа, школа Уандерленд, собственные бутики и салоны, и, в последние годы, свой собственный перепрограммирующий реабилитационный центр знаменитостей, названный, как вы уже, наверное, догадались, Уандерленд центр. Во время своего расцвета в каньоне даже была своя управляющая компания «Лукаут менаджмент» для управления талантом. В одно время здесь даже была своя газета.)
Прежде чем углубиться в дальнейшее повествование, я должен сказать, что проведение этого исследования не было для меня лёгким делом, прежде всего потому, что с тех пор как я себя помню, я был горячим поклонником музыки и культуры 1960-х годов. Хотя я родился в 1960 году и поэтому не достиг, так сказать, зрелости до 70-х, я всегда чувствовал, что был ограблен, будучи лишён возможности воочию наблюдать эпоху, в которую я, безусловно, был предназначен жить. Во время моего обучения в средней школе и колледже, в то время как мои сверстники были в основном увлечены корпоративным безликим роком (такими группами как Journey, Форинэр, Канзас, Бостон и т.д.) и, что возможно ещё хуже, двойным ужасом Новой Волны и музыки Диско, я преданно крутил мои альбомы Хендрикса, Джоплин и Дорз (которые я до сих пор храню в оригинальной виниловой версии, или, скорее, их хранит моя старшая дочь), а моя цветомузыкальная приставка (помните такие?) конкурировала с ультрафиолетовым светом и со стробоскопом. Я отращивал длинные волосы много дольше того возраста, когда их следует обрезать. Возможно даже, что я нанизал бусины в дверной проём моей комнаты, но не исключено, что я путаю мою жизнь с жизнью Грега Брейди,[19] который, как мы все помним, однажды переоборудовал домашний офис своего отца в клёвое холостяцкое обиталище.
Так или иначе ... как я, наверное, уже неоднократно упоминал, одним из наиболее сложных аспектов этого моего путешествия, в котором я находился на протяжении последнего десятилетия или около того, было наблюдать, как многие из моих прежних кумиров и наставников оказывались на обочине дороги, когда становилось всё более и более ясно, что люди, которых я когда-то считал хорошими парнями, на самом деле были чем-то совершенно иным нежели казались. Вполне естественно, что первым пал истеблишмент — политики, которых я когда-то, довольно глупо, уважал как людей в рамках системы борющихся за справедливое дело для достижения реальных перемен. Хотя сейчас мне больно в этом признаться, было время, когда я восхищался такими как (ей-богу!) Джордж МакГоверн[20] и Джимми Картер,[21] а также (ой, извините на секундочку, меня, кажется, сейчас немного стошнило) калифорнийскими политиками Томом Хейденом[22] и Джерри Брауном.[23] Я даже возлагал большие надежды на (как много лет назад, и я действительно печатно признаюсь в этом!?) честолюбивого «Первого джентльмена»[24] Билла Клинтона.
