— Ты, Лев Николаевич, лучше скажи, тебе чего-нибудь прикупить по дороге?
— А ты через парк пойдешь?
— Верно, заодно осмотрюсь, вдруг да чего замечу.
— Для этого дела целый штат оперативников имеется, — рассудил Стариков, собаку съевший на работе следователя. — Не лез бы ты на рожон.
— Я и не собирался, — пожал плечами Стас, — но прогуляться мне не повредит.
— Это точно, — важно заметил Лев Николаевич, — свежий воздух, он для мозгов очень полезен. Послушай, Стас, ты мне пару пирожков с мясом прикупи, там, у центрального входа бабка стоит, торгует. Уж не знаю из чего эта шельма их крутит, но вкусные получаются — ум отъесть можно!
— Ты бы не ел подобную дрянь, — высказал свое мнение Стас, — пирожки с рук, да еще и мясные, в такую жару?
— В моем брюхе все переварится, — рассмеялся Стариков, — там все давно проспиртовано и обеззаражено, любые харчи перемелет. И на пирожки у меня надежды больше, чем на твои бэпэшки, в них хоть что-то натуральное кладут.
— Точно, собачатинку первого помола, — съязвил Стас, — мясо рубится вместе с костями, шкурой и будкой.
— Ой, не ерничай, — поморщился Лев Николаевич. — Лучше сам пару штук стрескай. Ты только посмотри на себя — кожа и кости, скоро штаны сваливаться будут. Тогда на тебя ни одна деваха не взглянет!
— Кожа, кости… — пробухтел Стас, придирчиво оглядывая себя, — главное — хвост!
— И он отвалится, если питаться не будешь, — хихикнул Стариков.
— Договорились, куплю я тебе пирожков, — сдался Полянский. — А ты меня прикрой, если задержусь, — скажешь Фролову, что я в экспертный центр уехал?
— Добро, — поддался на уловку Стаса Лев Николаевич. — К трем вернись — наш начальник оперативку назначил, небось, опять подзатыльников лишних накопил — деть некуда!
— Заметано, — сказал Стас, ничего не имевший против лишней пары часов передышки перед очередной раздачей внеплановых нагоняев.
Глава 4
Рыжий пудель Тарзан был безмерно рад раннему приходу своего хозяина и теплому майскому деньку. Он буквально тащил за собой Стаса, изо всех сил пытавшегося не выпустить поводок из рук. Как итог, к центральному входу парень и его пес прискакали быстрее ветра. Обнаружить искомую бабку, торгующую пирожками, труда не составило — ее хриплый баритон, расхваливающий выпечку собственного приготовления в лучших традициях сельских ярмарок, был слышен издалека.
— Почем пирожки, бабусь? — примерялся Стас.
— С мяском по двадцатке, а ежели с картошечкой или капусткой желаешь — за пятнадцать отдам, — расторопно пробормотала старушка. — На вот, только понюхай, — она сунула под нос парню один из своих шедевров, — один запах чего стоит!
Полянский втянул носом воздух, рот его сразу наполнился голодной слюной — аромат был что надо!
— Скажи, бабуль, а мясо из начинки раньше лаяло или мяукало? — решил приколоться парень.
Старушка после замечания парня сразу переменилась в лице, трансформировав простецко-добродушное выражение в мстительную гримасу.
— Трепалось много!.. — не осталась в долгу бабка и очень нехорошо посмотрела на следователя, забавно подвигав вставной челюстью.
— Кхм, — откашлялся посерьезневший Стас, — раз так, то мне три штуки.
— Сразу бы так, — заметила старушка, — тоже мне: развелось шутников всяких!
Бумажный кулек с теплыми пирогами перекочевал из рук продавщицы к Полянскому, решившему провести следственный эксперимент. Парень отломил небольшой кусочек от ароматного угощения и предложил его пуделю. Привередливый обычно Тарзан, порой воротивший свой аристократический нос от Докторской колбасы, слопал предложенное в момент и потребовал добавки, жалобным поскуливанием выражая степень своего голода.
— Давай еще пять штук, — возрадовался Стас, отсчитывая купюры.
— То-то же, — подобрела продавщица. — Баба Галя плохого не посоветует…
— Бабуль, — вновь обратился к старушке Стас, — скажи, пожалуйста, ты здесь каждый день торгуешь?
— Кажный, кажный, — прошамкала продавщица. — Что, понравились пирожки, постоянным клиентом будешь?
— Именно, — на полном серьезе заверил старушку Полянский. — А еще спросить хочу: не обращала ли ты внимания на молодого мужчину, пытающегося знакомиться с девушками?
— Так таких тут, милок, пруд пруди! — охнула бабушка. — Как потеплее стало — девки шубы длинные поснимали, да оголились, прости Господи, по самое ни хочу — какой же нормальный мужик устоит?
— Не было ли среди них физически неполноценного парня, предположительно, с изуродованным лицом? — надкусывая второй пирог, уточнил Стас.
— Дебилов здеся полно околачивается, — шмыгнула носом бабка, — то в штанах худых бродют, того и гляди все причиндалы вывалятся; то накрасятся — не поймешь, мужик или баба…
— А настоящих уродцев? — перебил разошедшуюся старушку Полянский, — ну, типа Квазимодо? Одного или в сопровождении, не исключено, что передвигающегося в инвалидном кресле?
— Не-е, — поджала губы бабка, — таких не видывала. — Тебе он накой сдался?
Полянский нагнулся к бабе и на самое ухо прошептал:
— Маньяка ищу!
— Того самого?! — выпучила глаза бабка. — Так он что, урод получается?
